Возможно, прикажи Митридат атаковать этой же ночью или на следующий день, его войска взяли бы Кизик. Но впечатленный большими потерями царь приказал приступить к правильной осаде, рассчитывая, что лишенные подвоза горожане не станут ждать наступления голода и сдадутся. Царь не учел только действий Помпея, считая, что тот побоится приблизится к его армии, имея всего четыре или пять легионов. Но неожиданно сначала прервались поставки продовольствия, а потом неподалеку от лагеря царской армии за полдня вырос укрепленный лагерь римских легионов. Которые сразу же начали выманивать армию Митридата на бой. Несколько дней продолжались стычки и перестрелки разведывательных отрядов и дозоров, а потом, в благоприятный день, оба войска одновременно вышли из лагерей и построились друг против друга.
Перестреливались лучники, закидывали друг друга дротиками и свинцовыми пульками дротикометатели и пращники. Скифская конница пыталась засыпать стрелами фланги римлян, прикрытые небольшими отрядами конницы ауксилариев.
Главные силы двинулись вперед одновременно, словно по сигналу. Гремели трубы, грохотали барабаны и орали нечто воинственное варвары и ауксиларии. И только римляне молчали почти до последнего, закричав только перед первым броском пилумов. Надо отметить — несколько запоздавшим. Первыми перешли на бег, под рев боевых рогов, стоявшие в первых рядах понтийского войска наемники из племени бастарнов. Рослые и широкоплечие, словно братья близнецы, в кольчугах и бронзовых фракийских шлемах, они бежали быстро, словно атлеты на Олимпиаде. Впереди бежали щитоносцы, а за ними мчались меченосцы без щитов, поскольку они несли на плече громадные двуручные фальксы*. Не обращая внимания на летящие в них пилумы, теряя людей ранеными и убитыми, варвары с разбега врезались в строй Седьмого и Восьмого легионов. Сойдясь вплотную, бастарны начали рубить своими фальксами легионеров, разбивая тяжелые прямоугольные щиты, с одного удара отсекая руки, ноги, головы. Легионеры некоторое время держались, но затем дрогнули, заколебались и, сломав строй когорт, попытались бежать. Казалось, еще усилие и войска Митридата вновь разобьют римлян.
* Остро отточенные серповидные фракийские мечи,
с заточкой по внутренней дуге.
Двуручный вариант меча достигал полутора метров.
Рубящим ударом такого меча можно было пробить скутум
или железную кольчугу — лорику,
разрубить голову вместе со шлемом.
Но Помпей, увидев происходящее в центре, бросил закрывать прорыв стоящий в резерве Шестой легион. И одновременно приказал атаковать флангам, на которых стояли ауксиларии. Для прикрытия их от скифов, он выдвинул на фланги оставшиеся алы конницы, усиленные отрядами наемных лучников. Гоплиты на одном фланге и дакийские меченосцы на другом, столкнулись с отрядами вооруженных на римский манер понтийцев. Жаркая схватка закончилась отступлением воинов Митридата. В тоже время Шестой легион, первые шеренги когорот которого вопреки обычной тактике были вооружены и активно били батарнов гастами*, сумел остановить их порыв.
Бой продолжался несколько часов, но ни одна сторона так и не смогла добиться успеха. Обе армии понесли серьезные потери и разошлись. Однако отступили первыми именно понтийцы, что позволило Помпею в своем донесении Сенату назвать себя победителем.
* Гаста — пехотное копье римлян,
после реформ Мария снято с вооружения.
Казалось бы, теперь Митридат должен бросить осаду и попытаться увести армию от Кизика. Но вместо того, чтобы попытаться вырваться из ловушки, в которую загнал его Помпей, Митридат продолжал осаждать Кизик. Похоже, он решил, что именно взятие города и поможет ему вырваться из окружения. Наступала зима и соратники Митридата настойчиво пытались уговорить его бросить безнадежную осаду. И прорываться на юг, чтобы обойти Помпея, прикрывшись с фланга озерами и реками. Но царь упрямо требовал продолжать осаду и штурмы…
Пока Помпей и Митридат сражались друг с другом, а потом сидели в лагерях, сторожа противника, галаты пришли на помощь римлянам. С их поддержкой Квинт Цецилий и Авл Габиний разбили армию Эвмаха. После чего отправились в Каппадокию, в которой бесчинствовали войска Диофанта.
Наступившая зима, плохое снабжение и начавшийся голод заставили Митридата отправить всех лошадей, а также основной обоз и наименее боеспособные части пехоты по предложенному советниками пути. Так он надеялся сохранить свою кавалерию, от которой при осаде мало толку и избавиться от лишних небоеспособных нахлебников. Наконец-то царь понял, что столь удачно начавшийся поход заканчивается неудачно, и теперь пытался сгладить плохие последствия. Но разведка Помпея сумела проследить выход и маршрут отряда. Помпей, получив сведения об уходе части понтийцев, незаметно для Митридата вывел из лагеря Шестой Железный легион и большую часть конницы. С этим отрядом он настиг врага у переправы через реку Риндак, недалеко от городка Аполлония. Понтийцы переправляли через реку лошадей и обоз, когда их внезапно атаковали легионеры и спешенные конники. Разгром был полным. Понтийцы только пленными потеряли десять тысяч человек. Кроме того, римляне захватили практически всех лошадей и обоз.
Но и этот разгром оказался не последней неудачей, преследующей Митридата. Во время подготовки к очередному штурму налетел страшный зимний ураган, поваливший осадные башни и потопивший, кроме всего прочего, несколько кораблей, включая и осадный катамаран. С суеверным ужасом смотрели понтийские воины на разрушения, в тайне от командиров обмениваясь слухами о божественном гневе, обрушившимся на их царя. А «друзья советовали Митридату удалиться, так как город явно под божеским покровительством*» Но царь упрямо считал, что ни боги, ни люди не могут помешать ему взять город…
* Цитата из Аппиана
Галльская война. Дебют
Галльская война. Дебют
686 г. ab Urbe condita
Галльская война была логическим продолжением
общей политики Рима
по отношению к другим народам…
Дуров В. С.
И опять несется вскачь
Полусонная эпоха.
Что ей крики, что ей плач?
Лишь бы вдаль вела дорога…
И опять горит земля
Под ногами, под ногами,
И растоптаны поля
Сапогами, сапогами.
Алькор
Марк Лициний Красс отпил сильно разбавленного фалернского и, поставив кубок на стол, откинулся на спинку стула. Посмотрел на лежащие на столике свитки и восковые таблички, тяжело вздохнул, а потом улыбнулся. Обратная сторона власти, настоящей власти и заключается в постоянной работе с людьми и настоящим наводнением из документов и сведений. И никак иначе, если хочешь управлять, а не изображать правителя. Марк же хотел именно править. Править к вящей славе Рима… Красс еще раз поднял кубок и отпил глоток. Сегодня, когда по расчетам все должно начаться, ждать внезапно оказалось сложно. Пожалуй, сложнее, чем ждать в испанской пещере, скрываясь от марианских убийц. Он успел поставить опустевший кубок на стол, когда негромко загудел гонг, установленный у входа в таблинум.
— Войди! — приказал Марк.
Отодвинув занавес, в таблинум вошел дежуривший сегодня контубернал Марк Эмилий Лепид*. Сделав два шага вперед, он остановился напротив стола, отсалютовал и доложил Крассу.
* Контубернал — молодой человек знатной фамилии,
поступивший на службу к военачальнику