для обучения военному делу.
Примерно соответствует современному адъютанту.
М. Эмилий Лепид — старший сын консула М. Эмилия Лепида,
поднявшего восстание в 679 году (см. ранее)
— Проконсул, прибыли послы эдуев.
— Неужели? — деланно удивился Красс. — И что они хотят?
— Просят встречи с тобой, причем срочно.
— Срочно? — опять с удивлением переспросил Марк Красс. — Что такого могло случиться в Косматой Галлии*, что требуется наше срочное внимание? — улыбнувшись, уточнил он.
— Не могу знать, — улыбнувшись в ответ, доложил Лепид.
— Хорошо. Надеюсь, послов уже встретили как должно.
— Ваш управляющий препроводил их на твою виллу у стен Нарбо*, отдохнуть с дороги.
— Правильно, пусть немного отдохнут… Вызови ко мне Марка Антония и пусть найдут этого… Луэрна. Галл сюда не впускать, пусть ждет Антония, — приказал Красс.
* Gallia Comata — название трех незавоеванных к этому времени частей Галлии.
Город Нарбо- Марцис — основанная в 118 г до н.э. римская колония,
столица провинции Нарбонская Галлия, современный Нарбонн
Марк Антоний появился в таблинуме очень быстро, словно дежурил в атриуме. В легком парадном доспехе, с мечом у пояса, он выглядел настоящим воином без страха и упрека. Посмотришь и сразу станет ясно, что все слухи о его пьянстве и распутном поведении в Риме придуманы врагами. Но внешне он выглядел достаточно внушительно, а учитывая его опыт в пьянках, подходил для задуманного Крассом.
— Садись, — после обмена приветствиями предложил Антонию Красс. — У меня для тебя задание. Сейчас подойдет Луэрн. Берешь его и идешь в казарму. Выберешь десятка два солдат из нового… Галльского легиона. Возьми самых представительных. Затем находишь ключника Требония и получишь у него три… нет, лучше пять амфор цекубского. Едешь с ними на мою виллу. Там сейчас гостят послы эдуев. Знаешь? — Антоний утвердительно кивнул головой. — Молодец, не теряешься. Значит и задачу поймешь…
— Разреши, император? — перебил его Антоний. — По-моему тебе надо точно узнать, что эти галлы хотят. Учитывая, что цекубское крепкое, а галлы предпочитают пить по-скифски*, мне останется только присмотреть, чтобы им наливали полнее. А заодно, чтобы солдаты и Геликон внимательно слушали, о чем эти галлы проговорятся в пьяном виде.
* Римляне и греки пили вино, разбавленное водой.
Употребление неразбавленного вина считалось
варварской привычкой, особенно присущей скифам
— Отлично, ты все правильно понял, — усмехнулся Красс. — Иди, Марк Антоний и делай.
Антоний поднялся, отсалютовал и четко, словно на учениях, развернувшись на месте, пошел, бурча на ходу.
— Почаще бы такие задания, чтоб за чужой счет выпить вина, тем более цекубского, и побольше…
Красс, усмехнувшись, потянулся, после чего лежавшую справа восковую табличку и стило. Открыл табличку, нанес на нее какую-то отметку, отложил и задумался. Что хотят предложить послы эдуев, он мог предсказать точнее, чем гаруспик во время гадания по печени ягненка. Это весьма могущественное племя боролось уже несколько лет с племенами секванов и авернов за господство над Центральной Галлией. Эдуи, ополчением которых обычно командовал лично Дивитиак, вергобрет* племени и друид, успешно били ополчение секванов и арвернов уже несколько лет. Но те упорно не хотели подчиняться. Стоило только ополчению эдуев, побив очередной отряд секванов или арвернов, ограбив парочку городков и все окрестные деревни, вернуться к себе домой, как упорные противники начинали собирать новое ополчение… Но понемногу силы арвернов и секванов истощались, а знать племени эдуев надеялась рано или поздно заставить их признать подчиненное положение.
* Вергобрет — букв. «Муж суда», т.е. главный судья
— название главы эдуев.
Друид — кельтский жрец
В отличие от современных сказок о них,
представляли собой корпорацию,
не уступающую по своей власти среди галлов
католической церкви средних веков
Понимали это и секваны. Не желая покоряться эдуям, вожди арвернов Битуит и секванов Кастикс решили нанять дружину германского вождя Ариовиста из племени свевов. Тот согласился и, взяв золото, привел не целую армию из пятнадцати тысяч воинов. Германцы, по сведениям разведки, уже несколько раз разбили отдельные большие отряды эдуев. Вот тут-то Дивиатик и сенаторы эдуев решили воспользоваться статусом «друзей и союзников римского народа». О, это была тонкая и наглая игра, намного более изощренная, чем придуманный германцами «инцидент в Гляйвице». Всего пара вольноотпущенников из галлов да несколько тысяч сестерциев, потраченных на подарки. И в головах у собиравшихся самим воевать эдуев поселяется мысль призвать на помощь легион союзников, расквартированный в Провинции. Привыкшие нанимать для участия во внутренних междоусобицах дружины германских вождей, галлы легко приняли новую идею. К тому же им очень понравилась мысль, что союзникам можно будет и не платить. Они же союзники, а не наемники, обойдутся поставками зерна. Вот так и появились в Нарбо-Марциусе послы эдуев. С них и должен был начаться очередной шаг на пути к власти в Риме…
На следующий день послы выглядели изрядно помятыми, но так и не побежденными Либером. Поэтому Красс не стал затягивать переговоры и выслушав краткие речи послов, ответил им так же кратко. После чего пригласил их и выглядевшего свежим, словно вчера ничего не было, Антония на небольшой пир. На следующий день послы уже отправились обратно. А в лагерях римских легионов началась обычная предпоходная суета. Через несколько дней три легиона и вексилляция кавалерии отправилась на границу Провинции и племени секванов. Еще один легион, Седьмой, отправился в область, граничащую с арвернами.
Армия Красса успела дойти до столичного городка аллоброгов под названием Виенна, когда один из передовых дозоров наткнулся на небольшой отряд галлов. До схватки дело не дошло, хотя по флажкам и одежде в них сразу опознали секванов. Как оказалось, слухи о римлянах, идущих на помощь эдуям, дошли до сенаторов секванов и они отправили посольство к Крассу. Глава посольства Амбаррос потребовал немедленной встречи с «вождем римского войска». Пока легионы строили лагерь неподалеку от Виенны, послов провели в специально установленный шатер.
Трое послов вошли в богато украшенный шатер, в котором успели установить даже статуи Юпитера и Марса, стараясь делать вид, что их ничего не удивляет. Сидевший на раскладном стуле Красс, окруженный контуберналами и центурионами, не поднялся даже когда послы, приблизившись к нему на три шага, отвесили поклоны. Красс ответил на это милостивым, поистине царским, наклоном головы. Лица Амбарроса и его двоих сопровождающих его посланников покраснели. Стоявший справа посланник даже приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать по поводу нанесенного оскорбления. Но Амбаррос как-то искоса глянул на вправо и посланник резко захлопнул рот, скривившись, словно проглотил пчелу.
— Приветствую послов народа секванов, — первым заговорил Красс.
— Привет и тебе, проконсул Марк Лициний Красс, от народа секванов и него тоса, — ответил Амбаррос. Его речь переводили сразу двое — стоявший за стулом Красса Луэрн и собственный переводчик посольства, укрывавшийся за спинами тройки галлов.
После обмена приветствиями послам предложили присесть на такие же раскладные стулья, как то, на котором сидел Красс. Послы расселись и начали разговор с вежливых расспросов о здоровье самого Красса, его супруги и детей, а также о новостях Рима. Красс вежливо, но коротко отвечал, а потом сам спросил о здоровье тоса Кастикса и его жен, а затем о новостях. Что позволило послам наконец-то перейти от предварительных речей к сути.
— Дошли до нас слухи, проконсул, что собранное тобой войско римское готовится вмешаться в спор нашего народа с эдуями, — начал Амбаррос. — Мой тос и почтенные старейшины моего народа удивлены этими известиями и хотели бы узнать правда эти слухи или ложь.
— Эдуи наши союзники и друзья, — дипломатично ушел от прямого ответа Красс.