Позднее, погрузив еще два легиона на корабли, он лично вместе с этим флотом отправился в Испанию. Эскадру флота под командованием Децима Брута по пути Луций Лонгин выделил для захвата Балеарских островов.
Два легиона, Пятый и Девятый, с помощью десанта либурнариев флота Луция Логина, внезапно высадились в Тарраконе. Организовав там основную базу и призвав в ряды ауксилариев местных испанцев, Красс отправил основные силы флота к Малаке. Сам же, дождавшись прибытия из Рима еще одного конвоя с вексилляцией конницы, а затем и эскадры Брута с либурнариями и балеарскими наемниками на борту, двинулся к городу Илерда (неподалеку от нынешней Барселоны, ныне Лерида). Неподалеку от него находился лагерь Афрания и Петрея, располагавших тремя легионами и ауксилариями из местных жителей. Получившие сообщения о марше помпеянцев по Нарбоннской Галлии, Афраний и Петрей решили встретить их неподалеку от перевала через Пиренеи.
Красс незначительно уступал войскам помпеянцев по числу пехотинцев, но в кавалерии имел некоторое преимущество. Причем не только в численности. Его кавалерия превосходила конницу неприятеля и за счет использования стремян.
Подойдя к реке, Красс разбил свой лагерь неподалеку от лагеря помпеянцев. Посокольку от местных проводников ему было известно, что прокормить в этих местах лошадей будет сложно, Марк привел с собой большой обоз. Который показался легионерам Афрания и Петрея очень хорошей добычей. Так как они посчитали, что Красс возит с собой захваченные в Тарраконе богатства. К тому же Красс распорядился овладеть высоким холмом, стратегически важным пунктом, расположенным между городом и неприятельским лагерем. Как только войска Красса двинулись вперед их атаковали легионы помпеянцев. Местность затрудняла действия конницы, а пехоты у Афрания и Петрея было больше. Но после ожесточенного пятичасового сражения войска помпеянцев отступили в свой лагерь. Обе армии понесли большие потери, но войска Красса фактически отрезали помпеянцев от дорог. Поэтому стало невозможно подвезти в лагерь войск Афрания и Петрея ни фуража для лошадей, ни еды для людей. А через несколько дней к Крассу подошли первые подкрепления — привезенные из Дальней Испании ауксиларии. Попытка прорыва, которую помпеянцы предприняли в тот же день, оказалась неудачной. Вйоска Красс ее отбили, даже не вступив в рукопашную. Всего лишь засыпали наступающих стрелами из луков, арбалетными болтами, свинцовыми пулями из пращей. Понеся потери и увидев, что их собирается атаковать кавалерия Красса, помпеянцы отступили.
Капитуляция войск Афрания и Петрея теперь стала неизбежной, с учетом скорого прихода войск Публия. Но Красс не хотел лишней крови и не собирался истреблять таких же римлян, как и его собственные воины, без особой необходимости. Он рассчитывал, что, проявив к легионерам Помпея милосердие, он добьется повышения авторитета среди простого народа.
Однако основным противником такого решения оказались его собственные бойцы. Они, узнав о намерениях Красса, посчитали, что его действия лишат их причитавшейся им военной добычи. Некоторые легионеры даже ворчали и передавали друг другу, что если Красс не поведет их в бой сейчас, то они не станут сражаться даже тогда, когда он отдаст приказ.
Однако вскоре ситуация изменилась. Из Нарбонской Галлии прибыла большая часть Десятого легиона, воины которого поддержали бы Красса в любой ситуации. И это заставило замолчать ворчунов в своем лагере. В это же время легионеры — помпеянцы стали подходить к постам войск Красса и вызывать на разговоры своих знакомых и земляков. В завязавшихся беседах они часто выражали сожаление, что вступили в войско Помпея. Затем и солдаты Красса начали ходить в лагерь противника для дружеских встреч со своими знакомыми. Вскоре стало казаться, что два лагеря стали единым целым. Что возмутило Петрея, приказавшего схватить всех людей противника, находившихся в лагере помпеянцев, и немедленно казнить. Однако легионеры отказались выполнять этот приказ и Петрей, испугавшись возможного бунта своих войск, отменил его.
Красс, узнав о случившемся, посчитал, что неприятель капитулирует. И не ошибся. На следующий день в лагерь Красса прибыл на переговоры явился Афраний. Красс принял капитуляцию его войск и пообещал поступить с командирами также, как в Аускуле. Он сдержал свои обещания. Афраний и Петрей уплыли на ближайшем купеческом корабле в Африку. С ними уплыли все, кто не хотел оставаться в Испании. Красс распустил легионы Афрания и Петрея, а бойцов, пожелавших присоединиться к нему, включил в свою армию.
Ну, а Помпей за то время, что Красс находился в Испании, значительно увеличил численность своего войска в Греции.
На острие меча
На острие меча
692 г. г. ab Urbe condita
Вставало солнце в мутной мрачной дымке.
Терялось время в длительных часах.
Еще секунда — и на битву выйдем!
…
Предав богам судьбы своей решенье…
Поднять мечи! Вперед! Готовься к бою!
Как много будет нас унесено
Сей кровью захлебнувшейся войною?
М. Норд
В каждом сражении наступает момент,
когда обе стороны считают себя побежденными,
тогда побеждает тот, кто продолжает атаку.
генерал Улисс С. Грант.
Марк Красс еще раз обвел взглядом горизонт и опустил трубу. Посмотрел на Публия Красса, который еще рассматривал в такую же трубу что-то на правом фланге помпеянцев, потом отвернулся и осмотрел стоящих рядом с вышкой контуберналов.
— Нерон! — выкрикнул он. — Скачи к Гаю Кассию, передай — тяжелую вексилляцию Десятого на правый фланг, построить за Шестым, как я говорил раньше!
Молодой контубернал, Тиберий Клавдий Нерон, ударив кулаком в грудь и вскинув руку в легионерском приветствии, пришпорил коня и умчался к стоящему у самого лагеря строю тяжелой конницы Десятого легиона.
— Думаешь, Помпей еще не знает о том, что ты собрал здесь всю конницу Десятого легиона? — спросил Публий, дождавшись, пока Красс вновь повернется лицом к фронту.
— Предполагаю, — коротко ответил Марк. — Ты же увидел тоже, что и я? — тут же перепросил он сына.
— Думаю, да. Помпей решил повторить твой прием с «косым ударом» во фланг. Практически вся конница сосредоточена у него на левом фланге. Похоже, там также все армянские катафракты… — Публий посмотрел назад, в сторону лагеря. Повернулся. Подумал, кивнул и ответил на взгляд Красса. — Ты решил остановить его удар легкой вексилляцией и конными ауксилариями. После чего добить ударом тяжелой конницы.
— Правильно догадался, — ответил Марк. — Но ты упустил одну деталь — Помпей поставил ветеранов на свой правый фланг. Если даже его конница не сможет одолеть нашу, его Первый и Тринадцатый легионы могут сломать наш фронт… Твоя задача — удержать левый фланг. Справишься?
— Полагаю, да, — согласился Публий. — Пойду.
— Иди, — согласился Красс. — Неплохо будет, если выдержишь удар. А сможешь перейти в атаку и сбить их правый фланг — вообще отлично. Ну, до победы…
Они крепко пожали друг другу руки. Не как обычно, по-римски — за запястье, а ладонями. Улыбнулись друг другу на прощание и Публий спустился вниз по лестнице.
Войска двух римских армий продолжали строится на равнине у реки Саламбрия, которую, возможно, уже никогда не переименуют в Пинос, невдалеке от греческого города Лариса. Громко перекликались центурионы, временами взревывали сигнальные трубы, носились посыльные и тысячи пехотинцев неторопливо сдвигались на новое место, по пути вытаптывая траву и мелкие кустарник. Стоящий на вышке Красс, время от времени поглядывая в зрительную трубу за действиями противника, одновременно невольно вспоминал происходившее за почти три года гражданской войны…