Как в замедленной съёмке я увидела, что траектория мяча направлена в сторону восторженной Лизы, и сделала шаг вперёд.
Мяч ударил меня в лоб.
Я увидела звёзды и темноту после. Наверное так выглядел Большой взрыв в обратной перемотке.
Глава 3. Анна
Сначала я услышала шум, словно что-то непрерывно гудело в моей голове. Затем сквозь шум пробились приглушённые голоса, я почувствовала лёгкие касания в районе лба и внезапную боль. Резкий неприятный запах вырвал меня из забвения.
Я приоткрыла глаза, дотрагиваясь рукой до пострадавшего лба. Зрение не фокусировалось. Люди вокруг сливались в разноцветные пятна. Я лежала на газоне. Кто-то сидел рядом. Я тоже попыталась сесть, но всё закружилось, и я снова упала на газон.
– Тише, тише, – произнёс над головой приятный бархатный голос. – Не шевелись.
Я послушалась. Зрение постепенно восстанавливалось, и я уже могла различать лица. Сбоку сидел незнакомый темноволосый парень. Или мужчина? Невольно я начала размышлять, где проводится граница между парнем и мужчиной – будто было самое время! – как рука в белом халате направила мне в глаза включённый фонарик.
– Следите за фонариком, – сказал доктор. – Хорошо. А теперь скажите, сколько я пальцев показываю.
Он показал мне два указательных пальца.
– Два, – ответила я.
– А теперь?
– Четыре, – он поменял пальцы. – Сейчас семь.
– Хорошо, – сказал доктор. – Следите за левой рукой.
Он снова показал мне два указательных пальца и принялся перемещать их передо мной вперёд и назад, влево и вправо, но противоположно друг другу. Я выполнила его требование.
– Хорошо, – повторил он и взял мои ладони в свои. – Сожмите. Хорошо. Закройте глаза. Откройте. Хорошо. Снова закройте. Какой руки я коснулся?
– Правой.
– Хорошо.
Он проделал со мной ещё несколько манипуляций, задал с десяток вопросов.
– Голова болит? Звон в ушах есть?
– Болит, но не критично. Звона нет. Отдалённый гул.
– Давайте попробуем сесть, – сказал доктор.
Я опёрлась локтями в газон и стала медленно подниматься. Незнакомый парень и доктор поддержали меня с двух сторон. С их помощью я села.
Лиза стояла передо мной, обхватив руками мяч (видимо, тот самый) так крепко, как никогда не обнимала ни одну из своих игрушек. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читались восторг и испуг в равной мере.
– Класс! – облегчённо выдохнула она. – Ты жива!
– Да, – ответила я ей весьма раздражённым тоном. – Спасибо.
– Вообще-то я испугалась! Так испугалась! – сказала Лиза. – Мяч – сюда! – она хлопнула себя по лбу. – А ты – туда! – и она сделала движение, будто падает назад. – Даже матч остановили! Тебя, наверное, на всю страну показывают!
Она произнесла это таким упоенным голоском, словно меня номинировали на премию Оскар.
– Чёрт!
Я покосилась в сторону. Матч и правда был остановлен. Трибуны замерли, смотрели на нас. Большинство футболистов обоих команд стояли недалеко. Рядом со мной были Лиза, бригада врачей и темноволосый незнакомец. Судя по форме – тоже футболист.
– Прости, что я ушла с трибун, – виновато сказала Лиза, сильнее вцепляясь пальцами в мяч. – Это я виновата.
– Нет, – произнёс тот самый приятный мужской голос справа. – Это я вас не заметил. Я виноват.
Я медленно повернула голову в его сторону. Незнакомец смотрел на меня глазами цвета тёмного шоколада. Я быстро пробежалась взглядом по его лицу. Симпатичный. Даже очень. Даже красивый. Но я не была знатоком и ценителем мужской красоты. Кажется, я вообще не обращала на мальчиков никакого внимания. И никогда не страдала ни по известному актёру или популярному певцу. Так что я могла ошибаться. Ну нет! Он определённо был красив.
И он пнул мяч мне в лоб. Разве так знакомятся с красивыми парнями?
– Ты не виноват. Ты же…э-ээ, – кто он? Нападающий? Защитник? Кто там ещё есть? – футболист. Вот и э-ээ... пинаешь мячи. Это мы находились там, где нельзя было.