Халси повернулась к Фреду и Уиллу.
— Проще говоря, вы еще легко отделались, парни. Так что я попрошу вас подняться на лазурный уровень, в секцию «Лямбда», и принести мне кое-какие вещи.
— Слушаюсь, мэм, — отозвался Фред.
Хотя доктор Халси и была лишь гражданским специалистом, спартанцы безоговорочно признавали ее авторитет. Возможно, все дело было в том, что она вела себя на равных с адмиралами и генералами, часто вмешивавшимися в ход ее программы. Или же они в какой-то мере считали ее своей матерью. Хотя, как бы ей этого ни хотелось, доктор догадывалась, что ее воспитанники не принимали в свою семью никого, кроме членов отряда. И это касалось даже самой Халси.
Уильям взял с подноса тюбик биопены и, вставив его в крошечную пробоину, выдавил кровоостанавливающий антибактериальный заживляющий полимер на рану между четвертым и пятым ребром.
— Не холодно? — спросила доктор.
— Ничего такого, что стоило бы беспокойства, мэм.
Она кивнула, не обращая внимания на то, как хорохорится Уильям. Ей приходилось постоянно скрывать свое восхищение спартанцами. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы они почувствовали себя особенными. Они и так в избытке выслушивали чужие «восторги».
Доктор Халси вынула из кармана наладонник, выбрала из меню несколько пунктов и протянула устройство Фреду.
— В последнюю неделю мы получили испытательные образцы нового оружия, — сказала она. — А также детали пятого поколения «Мьольниров». Ими мы заменим поврежденные модули ваших доспехов. Кальмия, прошу тебя, покажи им дорогу и предоставь доступ к закрытым помещениям.
— Как скажете, доктор, — отозвался ИИ. Двери медицинского отсека открылись. — Сюда, пожалуйста.
Фред пролистал описания устройств, выведенные на экран наладонника.
— Просто замечательно, — произнес главный старшина с видимым удовлетворением. Он кивнул, бросил продолжительный взгляд на своих товарищей и вместе с Уиллом покинул помещение.
Доктор Халси вновь обратилась к показаниям медицинских приборов.
— Винх, у тебя порвана дельтовидная мышца, сломаны три пальца, а еще ты заработала грыжу межпозвонкового диска. У Айзека ушиб внутренних органов. Еще тебе безграмотно вправили вывих обоих плеч, что привело к защемлению кровеносных сосудов. Вскоре я вами займусь, но вначале мне хотелось бы, чтобы вы вернулись обратно к дверям и придумали, как мы можем укрепить нашу оборону.
— Так точно, мэм, — синхронно ответили они, посмотрели на Келли и покинули комнату.
Халси углубилась в работу. Раны Спартанца-087 вызывали более чем серьезные опасения. То, что дела плохи, доктор поняла еще прежде, чем взглянула на магнитно-резонансные снимки, по сильно повысившейся температуре девушки и пониженному давлению. У Келли был разрыв печени — смертельное ранение, если не обеспечить должный уход, — а ее правое легкое полностью перестало функционировать. Тот факт, что она все еще стояла на ногах (не говоря уже о сражениях с ковенантами), казался настоящим вызовом Господу Богу.
Конечно, разве не в этом была цель проекта «Спартанец II»? Они все здесь вдосталь поиграли в богов.
— Доктор, — спросила Келли, — а где остальные?
— Как я и говорила: эвакуировались, — ответила Халси. — Пожалуйста, ложись на стол. Я собираюсь тебя немножко подлатать.
Келли подчинилась, но задала еще один вопрос:
— Тогда почему выостались здесь?
Доктор взяла с подноса изогнутый магнитный ключ, рассчитанный на то, чтобы открывать одну-единственную панель. Она вставила его в разъем и удалила из брони Келли модуль размером с кулак. Наружу хлынул гидростатический гель, смешавшийся с кровью из ран.
— Я тут что-то вроде устройства обеспечения отказоустойчивости, — сказала Халси. — На нижних этажах этого комплекса достаточно взрывчатки, чтобы уничтожить здесь все при угрозе, что наши разработки попадут в руки ковенантов. И я должна убедиться, что эти технологии не достанутся больше никому.
Она сделала укол местной анестезии и, отслеживая свои действия при помощи магнитно-резонансного дисплея, ввела в тело Келли катетер, оканчивающийся лазерной головкой. При помощи этого устройства доктор прижгла разрывы на печени, а затем переключилась на легкие. К сожалению, даже при самом лучшем лечении Восемьдесят седьмая потеряла бы половину этого органа. Ткани уже посинели и покрывались некротическими пятнами.
— Кальмия, активируй систему клонирования и найди в архивах ДНК Келли. Ей срочно необходимы новые легкие и печень.
— Все хорошо, — солгала Халси, обращаясь к спартанке. — Я просто хочу убедиться, что мне будет чем тебя починить, если мы здесь задержимся.
— Я понимаю, — прохрипела Келли.
Доктор задумалась над тем, правдой ли были эти слова… Понимала ли Восемьдесят седьмая, что нормальные люди не подставляются каждый день под пули, не горят в огне и не подвергают себя безумным перегрузкам? Халси мечтала о том, чтобы война закончилась. Чтобы спартанцы обрели в своей жизни хоть крупицу мира.
— Доктор? — прошептала Кальмия через неслышимые никому более динамики, встроенные в очки Халси. — Я обнаружила аномалию в отчетах о ДНК Спартанца Восемьдесят семь. Полагаю, вы захотите ознакомиться с этой информацией в приватной обстановке.
Халси залила раны спартанки биопеной, извлекла катетер и прижгла надрез.
— Отдыхай, — сказала доктор.
— Нет, мэм. Я вполне готова… — Келли попыталась подняться.
— А ну ляг! — Халси опустила руку на плечо девушки. Доктор не питала иллюзий на тот счет, что сможет остановить спартанку, если та вздумает сопротивляться, но постаралась подкрепить свой жест словами и эмоциями, вложенными в них. — Это врачебное предписание.
Келли вздохнула и вновь опустилась на подушку.
— Я буду в кабинете сразу за этой дверью. — Халси указала пальцем. — Если тебе что-нибудь потребуется — зови.
Доктор оставила Келли и направилась к своему кабинету. Две стены в нем представляли собой гигантские дисплеи; на полу валялись пустые стаканчики из-под кофе; голографический проектор демонстрировал нагромождение данных, кода, графиков и оставшихся без ответа писем. Халси опустила шторы на окнах, отделяющих ее от приемной, но только до середины, чтобы иметь возможность приглядывать за спартанкой.
— Кальмия, выкладывай, что там у тебя.
На дисплее возникла медицинская карта Келли.
— Вот здесь, — произнес ИИ, подсвечивая доклад о подозрительном запросе этих сведений, содержащийся в самом конце карточки. — Запрос поступил три месяца назад. Мне удалось установить, что запрос произведен Аракиилом.
— Аракиил? Это же тот цепной пес Экерсона, верно?
— Именно так, доктор.
— Можешь проследить историю запроса?
— Уже. Поиск прерван на узле FF-8897-Z. Доступ ограничен. Ключ секретности «Рентген».
— Ограничен? — Халси мягко рассмеялась. — А разве теперь это что-то значит? Кто нам может помешать, Кальмия?
— Доступ к подобной информации без соответствующего разрешения является уголовным преступлением.
— Тогда пусть кто-нибудь придет и попытается меня арестовать. Сейчас, Кальмия, ты выполнишь еще одну команду, — произнесла доктор. — Перезапусти этический блок четыре-альфа с дополнительным ключом «Любой ценой».
Халси обнаружила, что на полу стоит полупустой стаканчик с кофе, и осторожно подняла его. Понюхав содержимое, доктор убедилась, что напиток еще не испортился, взболтала его и сделала глоток давно остывшей жидкости.
— Слушаюсь. Команда выполняется. Готово.
Кальмия была старшей «сестрой» Кортаны. Этот ИИ использовался для того, чтобы тестировать алгоритмы взлома. Как только подпрограмма проходила полную отладку и оптимизацию, ее переписывали в сознание Кортаны. Конечно, начальство Третьего отдела издало строгий приказ, предписывающий обязательное уничтожение любых прототипов, но доктор Халси решительно отказывалась ему подчиняться.