Биржа располагалась недалеко от совмещенного с посадочным полем ипподрома в старой части города, возле тех самых раскопанных руин, что послужили причиной возникновения неофициальной столицы Вольной марки. Правда, на них мне полюбоваться не довелось. От чужих глаз руины скрывала внушительная стена. По сравнению с ней даже стена вокруг города выглядит жалко. Нет, местные жители не боятся опасностей, которые могут вылезти из обширных подземелий. Все банально и просто — деньги. Городской совет Степного Стража собирает пошлину за вход и налоги с находок на выходе. За счет этого, плюс проценты с каждого взятого наемниками в городе контракта, и живет. Никаких других налогов в Вольной марке нет. Правда следует учесть, что большая часть торговли продовольствием идет через городской совет. А в местных условиях и с местными ценами это золотое дно.
Именно вдоль стены я и продолжил свой путь, пока дорога не привела меня к внушительным воротам, возле которых наблюдалась небольшая очередь из местных любителей полазать по подземельям.
Хоть руины Стража и исследованы вдоль и поперек, кое-какие мелочи в них еще можно найти. Да и крупные находки все еще встречаются. Поэтому поток любителей попытать счастья не оскудевает. Бахал таких людей презрительно называет мусорщиками. Хотя и сам признает, что несколько раз ходил в руины, когда был моложе и сидел на мели. Особых богатств так не получишь, несмотря на все россказни о счастливчиках, обнаруживших что-то очень ценное. Но и опасности практически никакой… кроме таких же мусорщиков. С одной удачной ходки под землю, после вычета пошлин и налогов, можно получить ктанов двадцать-тридцать. Не так много, жизнь в Вольной марке дорогая, но и не так мало.
В здании биржи все прошло гладко и довольно быстро. Без привычной волокиты, свойственной крайне неторопливому бюрократическому аппарату империи. Скучающий чиновник зарегистрировал мой полевой патент рыцаря и патент на создание наемного отряда. Внес «Черных фениксов» в реестр. Если его и удивила подпись императора на двух патентах, то виду он не подал.
Выдав несколько бланков, которые уйдут на объявления набора в новый отряд, он заодно подсказал, где я могу подыскать подходящее здание для базирования отряда.
Бесплатно подсказал! Что и вовсе удивительно. Хотя, может он с хозяином предложенного здания в сговоре или подписи императора все же возымели действо?
Да неважно! Должен признать, организации биржи наемников могла бы позавидовать императорская армия — она у меня ассоциируется с перманентным бардаком, зачастую переходящим в полнейший хаос. А тут пришел, все быстро оформил и тебе еще несколько дельных советов дали. Словно и не с родной имперской бюрократией дело имел. Может, сюда самых честных и толковых ссылают? Надеются, что те загнутся от местных условий? Или наоборот, со временем породят что-то мифическое — честного и ответственного чиновника?
Заполнив бумаги и разместив их на досках объявлений, я ради интереса изучил доску с доступными контрактами. Как и предупреждал Бахал, для свободных отрядов, не прогнувшихся под тайно действующих в Вольной марке фольхов, с работой все плохо. Нет, контракты были. И не сказать, что мало. Но большинство из них это всевозможные конвои караванов к побережью Пресного моря и обратно. Вроде бы ничего такого, но оплата смешная. Если копье отправлять, то на ихор потратишь больше. А если отряд дробить, то можно жирный контракт упустить — сил в наличии не будет, чтобы его взять.
Хотя поначалу, пока отряд будет друг к другу притираться, можно и на такие контракты людей гонять. Прибыли особой нет, но хоть свое содержание отряд будет окупать. Не про них ли говорил Бахал, когда утверждал, что легко выведет «Фениксов» на самоокупаемость?
Глава 8
Последние спокойные дни
— Как видите, здесь все готово для размещения отряда, — продолжал нахваливать мне возможное место базирования управляющий. — Собственная котельная с запасом угля, вместительная стоянка, два ремонтных «мула». И место очень удобное. До биржи за пять минут можно дойти. Территория обнесена стеной, что облегчает охрану. На втором этаже расположена казарма на двадцать человек и четыре квартиры для офицеров. Будете смотреть?
— Буду, — кивнул я, придирчиво разглядывая небольшой двухэтажный домик, выкрашенный в грязно-желтый цвет.
Интересно, это местная традиция? Или в свое время именно этой краски больше всего завезли? Куда не плюнь, всюду эти гнетущие желтые стены, словно весь город — один большой дом для душевнобольных. В империи их точно так же красят.