— Итак.
Она щелкнула по браслету, и в воздухе замерцала трехмерная проекция.
— Прежде, чем мы начнем, я кратко напомню о базовых постулатах моей территории, — заговорила она дальше. — У каждой души есть своя, так называемая, сеть, свой комплекс связей с другими душами. У каждой души есть свой собственный «сетевой мир», который, естественно, пересекается с мирами других душ. Какие-то связи крепче, какие-то слабее. С одними душами вы будете встречаться в каждом воплощении, а кого-то увидите всего один-два раза, не создав с такой душой крепкой связи. Конечно, все этим сети переплетаются между собой. Но всегда существуют крепкие кластеры из особенно сильных связей. У любого кластера есть ядро. Или ядра.
Она протянула руку и коснулась пальцем своей «сферы», а затем «сферы» Рауля.
— В нашем случае, это мы с Роб… Раулем. Мы — как бы два Солнца этой «галактической системы». При этом мы крепко связаны между собой, а вы — с нами, как минимум, несколькими воплощениями. Корневыми, глубоко кармическими взаимоотношениями. Так как ни с кем из вас мы не соединялись при помощи нейронных датчиков, модель сейчас выглядит лишь примерно. С одинаковой силой связей, с одинаковой близостью к каждому из нас и друг к другу. После исследования картина наверняка поменяется. Кто-то из вас сильнее связан со мной, кто-то — с Раулем. Между собой ваши связи тоже где-то сильнее, где-то слабее.
Она даже примерно представляла, каковы эти связи. Однако было бы антинаучно вставлять строить более детальную модель лишь на своих предположениях и неполных воспоминаниях. Слишком мало данных даже для первичной гипотезы. Впрочем, Кортни все равно построила такую модель, но держала ее в личных папках, а для научно-исследовательских институтов и спонсоров построила нечто более простое, надежное и поддающееся внятному объяснению на основании других сетевых моделей. Она не могла позволить себе ни единого упрека в ненаучности используемых методов и построении гипотез, потому что сама тема изначально стояла в двух шагах от антинаучного: мистики и религии. Малейшая нечеткость, расплывчатость формулировок в описании проекта — и все бы полетело к чертям. И плакала надежда на спонсоров и согласие этического комитета. Но, конечно, фантазировать в свободное от науки время никто не запрещал. И Кортни было крайне любопытно сравнить плод своей интуиции с реальной картиной.
— Через несколько минут, когда я закончу описание процедуры, нам всем введут расслабляющие и снотворные препараты. Они не вызывают привыкания и направлены, в первую очередь, на физическое расслабление тела и погружение сознания в состояние между сном и бодростью. Каждый из вас на этапе отбора уже был подвергнут воздействию этих препаратов. Аллергических или атипичных реакций ни у кого выявлено не было. Однако если у кого-то из вас остались какие-либо сомнения, прошу их озвучить до начала процедуры.
Возражений и вопросов не последовало, и Кортни продолжила.
— После этого к вашей голове подсоединят электроды, воздействующие на определенные участки мозга. Контакт каждого из вас будет со мной и моим сознанием. При этом каждый из нас будет видеть именно свои воспоминания, то, как воспринимали их именно вы. Это будет не просмотр кино — это ваши воспоминания, вы участник этих событий. Как сон, но сон о том, что было на самом деле. Вашим «фокалом» на этом этапе тестирования буду я. Я лучше всех помню прошлые жизни. Мои воспоминания будут яркими и осязаемыми для вас всех. Это должно помочь разбудить и ваши воспоминания. Импульсы вам будут поступать только от моего сознания. На их основании часть вашего мозга, отвечающая за глубинные воспоминания, как бы «проснется» — и дополнит картинку уже вашими собственными воспоминаниями, необязательно связанными со мной, но позволяющие вам вспомнить свое прошлое в определенный период времени. В идеале — все полностью. Импульсов от других участников эксперимента к вам поступать не будет. К сожалению, в противном случае, может случиться перегруз нервной системы и мозговой деятельности. А мы никак не можем допустить подобного.
У того, что «фокусом» выступит она была и другая причина. Она уже пользовалась системой. Одна, для себя, а потому ловила только обрывки, а не цельные, упорядоченные события. Но именно поэтому именно она в случае, если кто-то начнет погружаться слишком глубоко в прошлое, могла разбудить его, вернуть в реальность. Потому что она менее остальных теряла связь с настоящим. Даже меньше, чем Рауль, который проводил за разработкой технической стороны вопросы куда меньше времени, чем Кортни. Ее мозг был готов ко всей это нагрузке. Это подтверждали проведенные исследования и тесты. Да и чисто по-человечески Кортни очень хотелось верить, что это именно так, потому что ни один тест не мог дать стопроцентных гарантий.