— Я рада это слышать, тетушка. Благодарю вас, — ответила Камилла, чувствуя себя не очень уютно под столь пристальным взглядом. Ей даже начало казаться, что тетушка уже составляла в уме список: каким женихам Камиллу можно сватать, а каким она точно не пара; кому ее можно показывать сразу, а кому — только после пошива модных платьев; а к кому и вовсе не подпускать во избежание конфуза.
— Матушка, вы смущаете кузину, — раздался веселый голос до того молчавшей кузины.
Катрин отложила пяльцы и теперь улыбалась, глядя на Камиллу не столько изучающе, сколько с искренним интересом.
— Матушка, кузина устала, свои наставления вы сможете продолжить завтра. Сейчас же Камилла выглядит слишком утомленной долгой дорогой, — продолжила Катрин, все тем же веселым и беззаботным тоном.
Взгляд тетушки чуть смягчился.
— В самом деле, вы с братом проделали долгий и, вероятно, непривычный для тебя путь. Завтра в десять утра придет модистка. Будь готова, — ответила она, кивком отпустив Камиллу.
Та сделала книксен, попрощалась с тетушкой и кузиной, послав последней мимолетный взгляд, полный благодарности, и вместе с братом покинула гостиную. Тетушка Констанция выглядела строгой, но милой, а Катрин, кажется, была из тех, с кем куда сложнее поссориться, чем подружиться. Пока все складывалась совсем не пугающим образом и намного лучше, чем опасалась уставшая Камилла.
И, к счастью, на разговор не ушло много времени: наверх, в ее комнату, девушку провожала говорливая горничная, которая быстро просветила девушку обо всех порядках в доме. Завтрак обычно подавался ровно в восемь. Брат всегда вставал рано и уходил на службу, оттого — завтракали именно в этот час. Однако с приездом гостей предполагалось продлить первый примем пищи до девяти. Брат не обедал дома, но тетушка Констанция просила подавать обед в полдень. Ужинали в семь или около того — дожидались брата со службы. Между обедом и ужином был чай около четырех часов. Порядки несильно отличались от тех, которым привыкла Камилла дома, и их не составило труда запомнить.
Теперь — отдыха, а завтра будет новый день. Приняв уже приготовленную для нее ванную, девушка погрузилась в сон, едва ее голова коснулась подушки.
…Из сна ее вырвали резко и совершенно неожиданно. Во сне Камилле показалось, что рядом с ней упал большой камень. От неожиданности она подпрыгнула и проснулась. Камнем совершенно внезапно оказалась Катрин, полностью одетая и пугающе бодрая. Она, очевидно, с разбегу прыгнула на кровать рядом Камиллой и теперь смотрела на кузину, чрезвычайно довольная произведенным эффекты. Утренний свет из-за неплотно прикрытых штор не пробивался, а потому Камилла, сонно и озадаченно хлопая глазами, подумала о том, что кузина не просто бодрая. Нет, она — неприлично бодрая для столь раннего часа.
— Доброе утро. Ты не заперла дверь, а я хочу тебе кое-что показать, пока не проснулась матушка и не нашла нам занятие, достойное благородных леди, — проговорила Катрина, глядя на Камиллу с такой искренней надеждой, что недовольство неприятным и слишком ранним пробуждением, девушку почти покинуло.
— Доброе. Который час? — только и сказала она. Определенно, не больше семи, а то и раньше. Вот же ранняя пташка, ее кузина. Великий Создатель, за что ей такое наказание?
— Седьмой час. Матушка поднимется не позднее половины восьмого. Но у нас есть еще немного времени. Скорее одевайся и идем, — почти потребовала Катрин.
Камилла могла только подивиться тому, как изменилась манера поведения кузины в отсутствие матери. Кузина, похоже, была еще большей шалуньей, чем считалась в поместье Камилла. Что же такое Катрин хотела показать ей, о чем не должна была узнать графиня?
— Далеко ли? — спросила Камилла, уже с сожалением выбираясь из теплой постели и направляясь к шкафу, где горничная накануне, пока девушка принимала ванную, развесила ее немногочисленные старомодные, по мнению тетушки, платья. Посмотрев повнимательнее на платье кузины, Камилла пришла к выводу, что ее собственная одежда и правда несколько более закрытая, чем надетое на кузине платье, но и только. Очевидно, модницей она сможет стать только с подачи тетушки.
— На кухню, — удивила Катрин кузину, едва не приплясывая на месте в ожидании, и даже помогла ей со шнуровкой.