— Благодарю, кузина, — сказала Камилла и позволила Катрин увлечь себя по длинным коридорам дома, пытаясь хоть немного запомнить дорогу.
Поместье в провинции было больше, но и знала его Камилла как свои пять пальцев. Городской же дом она посещала в последний раз, когда была еще совсем ребенком. Матушка и сама не любила жизнь в свете, и детям не считала полезным находиться в городе чаще и дольше необходимого. Лучше проходить обучение в провинции, на природе, и начинать бывать в столице лишь тогда, когда они достигнут возраста выхода в свет. Будь воля матушки, семья не посещала бы столицу и при жизни отца. А его смерть для Камиллы и в этом спутала в этом смысле все карты.
В коридорах царила тишина. Казалось, дом спал, хотя умом Камилла понимала: слуги давно проснулись. Личный слуга готовил для брата одежду на службу. Горничные убирались в комнатах и растапливали камины. Кухарка стряпала завтрак на кухне, куда сейчас и вела Камиллу кузина. Это для нее семь утра — рано. А для слуг — день давно в разгаре. И, будто подтверждая это, с кухни раздавались очень аппетитные запахи свежей сдобы и кофе. И они становились тем сильнее, чем ближе девушки подходили к месту назначения. Вскоре даже Камилла бы не смогла потеряться по пути. Не зная дороги, обнаружила бы кухню лишь по восхитительному запаху.
— Люси! — поприветствовала кухарку Катрин, будто старую знакомую. — Мы ненадолго.
Камилла вежливо кивнула кухарке, про себя немного смутившись. Матушка всегда держала с прислугой вежливую, но явную дистанцию, и Камиллу воспитала так же. Катрин же позволяла себе вольности, очень неожиданные для дочери графини де Мерсье.
— Взгляни!
Катрин, не обращая внимания на неудобство юбки и на то, что платье может запачкаться или помяться, присела на пол недалеко от двери, которая вела из кухни на улицу. Камилла, убедившись, что на полу нет следов от обуви и прочей грязи, присела рядом с кузиной и только тут увидела, о чем — вернее, о ком — та говорила.
— Котята? Такие маленькие… Откуда? — пораженно пробормотала Камилла. — Брат не говорил, что у нас в доме есть кошка.
— Кошки и нет, моя леди, — поспешила ответить Люси. — Их конюх на днях подобрал. Мать-то их собаки подрали, поздно было, но котят ему удалось спасти. И вот… Мы им место обустроили, молоком напоили. Только не будете ли вы с хозяином против?.. Простите нам наше самоуправство. Одно ваше слово — и котята будут возвращены на улицу.
Матушка страдала ужасной аллергией на кошек. Будь она тут, слугам, окажись матушка в добром расположении духа, разрешили бы оставить котят лишь на день-два, чтобы дать время найти для них хозяев. Но и только. А уж будь матушка в дурном настроении… Ох, Камиле и представлять не хотелось. Очень может быть, она бы даже разжаловала кухарку, служившую им много десятилетий верной и правдой. В гневе матушка бывала жестока и бескомпромиссна. Однако матушка оставалась в поместье и прибыла бы в город только в крайне исключительных обстоятельствах. А потому она никак не могла узнать о котятах.
—Уверена, брат не станет возражать. Только надо убедиться, что они здоровы. Я поговорю с Робером и пошлю за ветеринаром, — заверила Камилла кухарку и осторожно протянула руку к маленьким, еще подслеповатым, комочкам.
Удивительно, сколько нежности порой таится у тебя внутри. И как мало нужно, чтобы пробудить ее.
Они с Катрин долго играли с котятами, а потом выпросили у Люси по свежему круассану и только спустя почти час покинули кухню. Это небольшое приключение чем-то напомнило Камилле дом. Люси была моложе Шарлотты и, в отличие от последней, не показалось девушке такой преданной семье, как старая кухарка, на глазах у которой выросла Камилла. Люси будто делала работу, хорошо, старательно, но могла бы делать это в любом другом доме и была бы так же приветлива с любыми другими хозяевами. Но на кухне у нее было так же тепло, как у Шарлотты, и круассаны у нее выходили ничуть не хуже.
— Не жалеешь, что я тебя разбудила? — шепнула Катрин и озорно улыбнулась ей, когда они поднимались наверх.
— Не жалею. Однако не понимаю такой атмосферы таинственности, — улыбнувшись в ответ, проговорила Камилла.
— Матушка могла бы не одобрить котят, если бы узнала о них до вашего с графом приезда, — помедлив, пояснила Катрин. — И тогда их судьба решилась бы не в их пользу. Но теперь вы здесь и… Даже если ваше решение не устроит матушку, она не сможет возразить хозяевам дома.