И сейчас, пытаясь выбрать между подъемом вверх или спуском вниз, Кортни понимала, что большей глупости было выдумать нельзя. Удивительно, что брат тоже об этом совершенно не подумал. Не было бы такой крепкой связи, не смогли бы они собраться именно этим составом, если бы Вив и Кьяра не занимали в том перевороте, который сломал их жизни, важные места. При первичном тестировании связей система выдала бы другую карту их общего прошлого: иной временной промежуток, более поздние или более ранние воплощения.
«Мы прячемся от боли под землей. Наверх мы стремимся, когда счастливы, или когда хотим броситься вниз. Она не счастлива, но и умереть не торопится. Она просто застряла и не может выбраться. Вниз», — отбросив методологические размышления, сообразила Кортни и побежала по лестнице, такой крутой, что начинала кружиться голова.
Долгий, казавшийся бесконечным, спуск привел Кортни к подвалу. Такой же, как и все строение. Дверь, как и стены, была прозрачной — и запертой. Но Кьяра сидела, прислонившись спиной к ближайшей стене, а, значит, можно было поговорить и так. Кортни медленно выдохнула, опустилась на пол с обратной стороны и прислонилось затылком к стене.
— Привет.
— Привет, — ровно отозвалась Кьяра, не поворачивая головы.
Если она и плакала, то по голосу этого слышно не было. Равнодушный, спокойный, холодный тон. Хладнокровие. Да, именно это вело Кьяру все эти столетия воплощений. Даже в состоянии полнейшего ужаса она умела сохранять видимое спокойствие. И тем страшнее было видеть ее настолько напуганной в кресле несколько минут… часов… секунд назад? Кортни не знала, сколько относительно реального времени они уже пробыли, но надеялась, что не дольше нескольких минут. У них просто не было больше времени.
— Ты помнила об этом всем, когда соглашалась на участие в эксперименте? — спросила она Кьяру.
Боль от обиды на предательство не ушла, но была сейчас отодвинута в сторону. Она поплачет потом, когда хотя бы первый день эксперимента окончится — и окончится благополучно для всех. Что бы ни натворила Кьяра в прошлой жизни, в этой она пока не сделала Кортни ничего плохого.
— Частично. Смутно, — хрипло отозвалась Кьяра, и женщин послышался в ее голосе легкий смешок.
— И все равно согласилась, — сказала Кортни, всего лишь констатируя факт, не спрашивая о причинах. Сейчас важны были не причины согласия. — А теперь почему остановилась?
— Я, знаешь, не очень-то верила в то, что это может оказаться правдой, — проговорила Кьяра. — Я не шутила, когда говорила об этом накануне. Или… когда там.
— А теперь?
— Теперь не знаю. Это все еще могут быть игры моего разума. Страхи, фантазии… — протянула Кьяра, и тут уже невеселый смех стал очевиден.
— А я тоже часть этих игр?
— Возможно. Но все, что вы нам вводили не должно бы было давать такого сильного эффекта.
Кьяра чуть повернула голову, практически вынуждая Кортни сделать то же самое. Она не любила, когда за ней наблюдают. Их взгляды встретились.
— Не должно. И не дает. Либо ты действительно видишь свое прошлое, либо это всего лишь сон, — сказала Кортни, не отводя взгляда. — И если это всего лишь болезненные фантазии твоего сознания, то почему бы не досмотреть их до конца? Ты ничего не теряешь, кроме нервов, не правда ли? Если же нет, и это все — правда, то ты точно сможешь в дальнейшем спать спокойно, так и не дойдя до конца?
— Идти сквозь страх — всегда было твоей прерогативой, — внезапно выдохнула Кьяра, и Кортни, не выдержав, тихо рассмеялась.
— Да ты помнишь больше, чем признаешь!
— Иди ты… К властителям кармы, — поморщилась Кьяра и снова отвернулась. — Не помню. Вернее, сама не понимаю, что именно помню, а что придумала.
— Так давай дойдем до конца, чтобы понять, — Кортни отодвинулась от стены и теперь смотрела на затылок бывшей подруги и… много еще кого «бывшей». — Это ведь не мы разбудили все, верное? Оно уже было. Ты хочешь и дальше жить с этим, не зная и не понимая? Неужели это лучше, чем один раз пройти через боль?
— Один раз? Милочка, да ты издеваешься! — Кьяра снова обернулась и сверкнула на Кортни раздраженным взглядом. — Даже без этого всего твоего исследования я знаю, что там далеко не один раз!