— Но ведь… Но ведь за год я смогла бы подготовиться лучше! Мы бы все решили! Я бы точно уже знала о принятом решение. И не потребовалось бы все делать впопыхах, — с жаром воскликнула Камилла и осеклась. — Или… Или это ожидание могло привести к краху твоей карьеры?.. Целый год, в течение которого тебе бы никто не верил.
— Да, хотя я не был бы столь драматичен, — медленно, будто нехотя ответил Робер. — На моей репутации и — как следствие — карьере это могло бы сказаться не лучшим образом. Слухи дошли до моего начальства. Я всегда был на хорошем счету, но испытывать доверие вышестоящих было бы опрометчиво. К тому же слухи нередко обрастают новыми подробностями. Я бы не удивился, если бы в следующем году меня обвинили в подлоге. Будто в свет я вывожу не сестру, а, к примеру, служанку матушки.
— Брат, но это же… Это так глупо! — снова не выдержала Камилла. — И даже немного смешно. Прости.
Она поймала на себе укоризненный взгляд Робера и смутилась. Она снова забыла, что она не в родной провинции. В поместье все было проще, хотя бы потому что в последние годы их почти никто не посещал. Камилла, хотя и знала об интригах света из истории и романов, с трудом заставляла себя поверить в них в настоящей жизни. Ведь даже если она больна, то разве важно это для работы брата? Все же видят, что он-то вовсе не безумен! Но этот новый мир существовал по каким-то другим, сложным, чуждым ей порядкам.
— Это высший свет, Камилла, — непривычно жестко проговорил брат. — Я понимаю, что ты слишком долго жила в глуши, где все проще и чище. И ты сама слишком чиста. Но наш род излишне долго был приближен к королю. И остается таковым даже после смерти отца. Слухи бросают тень не только на нас, но и на Его Величество.
— Но ведь… Отец позволял матери большую часть времени проводить к поместье. И нам с тобой — тоже, — возразила Камилла. — И это никак не сказывалось на нем. Разве нет?
— И видишь, к чему это привел после его смерти? Боюсь, я слишком молод, чтобы самостоятельно пресекать слухи. Отец был мудр и опытен. Я же не обладаю ни первым, ни вторым, — в голосе брата мелькнуло сожаление, а затем он чуть смягчился. — Если ты захочешь вернуться в поместье, если тебя привлекает размеренная и одинокая жить в глуши, я тебя пойму. Даже если ты пожелаешь уехать прямо сейчас. Я… Я придумаю, как решить свои проблемы без твоего участия. Продолжать род не твой долг, и не твоя вина, что в свете пошли ложные слухи, которые я должен, но не способен пресечь.
Брат не мог не понимать, что она на это не пойдет после всего услышанного. Был ли он искренен, предлагая ей уехать? Или рассчитывал именно на то, что теперь-то она точно останется и приложит все усилия, чтобы помочь ему? О Великий Создатель! Что страшнее: подозревать родного брата в недалекости или расчетливости? Ни то, ни другое не делало Камилле чести.
— Я… Нет! — поспешно возразила она.
Неважно, каковы были мотивы брата. Они никак не могли повлиять на ее решение. Ведь она и не искала повода уехать, а лишь хотела узнать правду. Правда… Кажется, в свете именно это слово ей стоило забыть самым первым. Раньше, чем выучить новые танцы и разучить новые партии на клавесине. Но могла ли она это сделать? Камилла не знала и не хотела сейчас об этом думать.
— Как ты можешь мне предлагать подобное, теперь, когда я все знаю? Да я, скорее, умру, чем своими капризами сломаю тебе жизнь! Неужели ты думаешь обо мне так плохо?! Да, это все внезапно. И странно. И тяжело. Но я не хочу всю жизнь посвятить матушке и дому в провинции. Я мечтаю о замужестве и детях, как и все девушки моего возраста. Дело вовсе не в этом! Однако… Однако для меня стала неожиданностью серьезность положения. И я… Я была бы благодарна, расскажи ты все это подробнее раньше. Я бы… Я бы поняла. Я уже далеко не ребенок, даже если порой так выгляжу. Мне больно знать, что ты считаешь необходимым скрывать от меня правду. Мы ведь никогда не обманывали друг друга, брат. Не в таких важных вещах.
Робер улыбнулся, встал и потрепал ее по волосам, хотя кудри служанки завивали так туго, что это действие едва оставляло следы на прическе.
— Я знаю, Камилла, знаю. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива, несмотря на требования общества. Отец бы не хотел, чтобы ты стала пешкой в чьих-то играх. И тем более этого не желаю я. И я вовсе не держу от тебя тайн. Просто… Отвык, наверное.