Ее воспоминания и ее вера стали краеугольным камнем их общего с Раулем проекта. Без них ей не на чем было бы проверять первые расчеты, первые модели оборудования. Без них она не смогла бы найти нужных людей из их общего прошлого в нынешней жизни и уговорить их пройти обследования, чтобы проверить надежность теории и созданного на ее основе оборудования. Их общая история должна была доказать всему миру, что созданное ею — не обман, а реально работающий способ выяснить правду о своих прошлых жизнях, узнать о своих кармических долгах и, возможно, получить настоящий шанс что-то исправить. Не в прошлом — в настоящем. Как по исследованиям ДНК можно было найти своих дальних родственников и узнать о своих корнях, так по ДНК памяти, хранившейся в глубинах сознания любого человека, можно было найти тех, с кем ты был связан на протяжении многих воплощений. Безумие, нелепые фантазии, как кому-то казалось в самом начале, когда Кортни только начинала говорить о своей теории. Возможно, действительно безумие — но теперь уже научно доказанное. И оставалось теперь всего-ничего: доказать еще и то, что его можно использовать на практике.
Вера и память позволили ей пройти этот сложный путь. Но они же и были самым страшным, способным этот путь прервать. Сейчас, подходя к залу, где их ждали те, кто плел их совместную историю на протяжении нескольких столетий, Кортни не знала, сможет ли смотреть им в глаза; не знала, удалось ли ей на самом деле оставить в прошлых воплощениях свои обиды и ошибки. Не знала, готова ли двинуться вперед.
Она знала лишь то, что спираль их с Раулем боли замкнулась в прошлой жизни. И именно поэтому в этой они будто очнулись. Другими людьми. Более сильными, более уверенными. И — главное — узнавшими друг друга сразу же, едва они впервые увидели друг друга, едва мимолетно взглянули друг другу в глаза.
Ей было восемнадцать, ему — девятнадцать. Первокурсница, только-только приехавшая на кампус медицинского факультета, и второкурсник, которого назначили ее проводником в этом новом мире. Кортни распахнула дверь на его стук — и буквально провалилась в воспоминания при виде него. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и вернуться в настоящее. Ему, как он признался ей позднее, — тоже. Но в тот день каждый из них промолчал, опасаясь спугнуть второго, и заговорили они о произошедшем лишь через несколько месяцев. Однако все это время они оба знали. И с годами знание лишь окрепло и оформилось. И Раулем все было удивительно просто. Они смотрели друг на друга без боли и обиды. В прошлой жизни они банально отыгрались друг на друге за причиненную боль — и, обессиленные, смогли, наконец, простить. Со всеми остальными, по крайней мере, для Кортни, все обстояло куда сложнее.
Сможет ли Кортни точно так же посмотреть в глаза той, кто была ее лучшей подругой — и самой жестокой предательницей? А тому, кого любила больше жизни, предававшему ее не меньше раз, чем предала она? Можно ли, пройдя назад по колесу воплощений, принять их общий опыт и пойти дальше? И станет ли эта технология благом, а не проклятьем? Поможет ли она им? Или отбросит назад, заставляя вновь и вновь проживать ошибки, пока многоопытная душа кого-то из них не зарыдает и не скажет: «Довольно!»? Кортни думала об этом с самого первого дня, когда ей впервые пришла в голову мысль о подобной технологии, когда она еще не представляла, можно воплотить мечту в реальность. Думала — и не находила ответы. Есть вещи, которые возможно познать лишь с опытом. И никак иначе.
Однако отступать уже было некуда. Все этапы уже давно пройдены. Кроме последнего. Развернуться и убежать сейчас? В самый последний момент? Всего лишь в течение нескольких секунд, замерев перед дверью конференц-зала, Кортни хотела именно этого. Но затем она резко тряхнула головой, приложила ладонь к сканеру на двери, дождалась, пока дверцы раздвинутся, и вошла внутрь, по-прежнему, сопровождаемая молчаливым Раулем.
— Доброго вечера всем. Я рада, что вы согласились на этот эксперимент и смогли приехать, — проговорила она, проходя мимо ряда кресел и занимая свое место во главе стола.
Она не чувствовала уверенности и с каждым мгновением лишь сильнее ощущала расползающийся по всему телу страх. Казалось, она перестанет дышать, если не будет напоминать себе о необходимости этого простого действия.