Рауль сел рядом с ней, не проронив ни слова. Он присутствовал при регистрации каждого из участников как организатор всего процесса. Кортни же до последнего перепроверяла готовность исследовательской базы, на которую им предстояло вскоре выехать, хотя сделала это все еще накануне. На самом деле, она просто боялась встречаться с участниками лицом к лицу, не представляла, как поведет себя, увидев тех, кого, казалось, помнила так хорошо, слишком хорошо, но кто — почти наверняка — совсем не помнил ее. Вдруг бы она струсила и попыталась отменить все запланированное? Она не могла этого допустить. Рауль относился ко всему куда более философски и прагматично, а потому взял на себя труд по спору участников без каких-либо возражений.
Но отбор остался позади. И сейчас перед Кортни сидели пять человек, убежать от которых ей не позволило бы банальное, но очень действенное чувство ответственности.
— Вы все знаете, что вам предстоит. Благодаря разработанной нами технологии, фирме «Бескрайние горизонты» и ряду спонсоров, мы все погрузимся в некое подобие транса, которое позволит нам заново прожить самые важные и значимые события наших прошлых жизней. Те, которые связали нас друг с другом. Мы все вместе опустимся на самое дно, в наше самое далекое прошлое и оттуда начнем подниматься наверх — к настоящему. По нашим расчетам, эксперимент займет не больше месяца. Разумеется, вы будете посвящены во все детали процесса и совершаемых с нами всеми манипуляций. И мы с Раулем всегда готовы ответить на любые ваши вопросы.
Кортни сдержанно улыбнулась, искоса взглянула на Рауля и закончила:
— Я знаю, что не все вы верите в теорию реинкарнаций, а потому тем более благодарна вам за согласие принять участие в этом исследовании. И надеюсь, что в процессе ваше мнение изменится. Тем не менее, вы имеете полное право отказаться от участия на любом этапе без объясняя причин. Вознаграждение за участие будет выплачено в любом случае в полном объеме. Ваше участие является совершенно добровольным и вы все подписали документ, подтверждающий этот факт.
Участники отреагировали на речь Кортни неровными кивками, и та удовлетворенно улыбнулась. На соблюдении всех формальностей, подстраховке со всех стороны настаивал именно Рауль. Сама она, пожалуй, могли бы броситься в омут, не слишком заботясь о возможных последствиях. Еще одно доказательство того, что Рауль всегда был сдержаннее и прагматичнее сестры. Всегда… Почти всегда. Пожалуй, ей все же не стоило забывать об этом почти.
— В вашем распоряжении также будут психологи и врачи, если вам потребуется их помощь. Процесс может оказаться не самым приятным и даже в чем-то травмирующим. Наша команда приложит все усилия к тому, чтобы свести к минимуму неприятные побочные эффекты, если таковые возникнут, — мягко добавил к ее словам Рауль. — А сейчас я бы попросил вас представиться друг другу и кратко рассказать о себе. Несомненно, среди нас есть люди, чьи имена и фотографии часто мелькают в прессе. Однако соблюдем формальности. Сферы вашей деятельности разнообразны, и рискну предположить, что читаете вы разные новостные колонки.
По залу прокатилась волна негромких смешков и задумчивых улыбок, а затем повисло непродолжительное молчание. Однако уже вскоре голос подала рыжеволосая кудрявая женщина, на вид чуть старше Кортни, лет тридцати пяти.
— Кьяра Лоран, —обворожительно улыбнулась она, но в тот момент, когда ее взгляд задержался на лице Кортни, в нем проскользнуло что-то колючее. — Нейрохирург. Обо мне, конечно, пишут, но в очень узких кругах. И вы правы, я не верю в перерождения. Однако любые исследования в сфере нейронауки представляют для меня большой интерес. Я, впрочем, полагаю, что ваши открытия имеют мало общего с кармическими явлениями и очень много — с особенностями когнитивных процессов, что, в общем-то, заслуживает всестороннего внимания.
Кортни ровно улыбнулась и коротко кивнула Кьяре, хотя, на самом деле, хотела сказать ей очень много. Но для того еще не пришло время. Первая жизнь Кьяры, тогда носившей имя Катрин, в которой линии их судеб переплелись и с которой им всем и предстояло начать, не несла для их отношений ничего сложного. Проблемы начинались потом. И не было смысла заговаривать о них сейчас, при всех. Тем более, что Кьяра, очевидно, не помнила ровным счетом ничего. Или делала вид, что не помнит.
— Вивьен Дюран.
Самой молодой участнице их эксперимента было всего восемнадцать. Черная футболка и джинсы с дырками. Руки, усыпанные татуировкам. И пирсинг во всех возможных и, вероятно, невозможных местах. Вивьен являла собой олицетворение бунтующего подростка. И только ее глубокие зеленые глаза говорили о том, что внутренне она намного старше своего физического возраста.