— Простой преподаватель истории. Даже неловко как-то находиться в обществе таких выдающихся людей, — ровно закончил мужчина, не демонстрируя, впрочем, никакой неловкости. Возможно, потому что преподавал Серж в престижном университете и пользовался любовью многих студентов.
Кортни много думала об этом в последние годы. О том, что у каждого из них был свой стержень. И стержнем Сержа, когда-то носившего имя Стефан, как давно убедилась Кортни, было чувство внутренней гармонии, внутреннее равновесие, которое не покидало его, какой бы сложной, несправедливой и даже несчастной ни была его жизнь. Кортни восхищалась, но этого было недостаточно, чтобы отпустить все, что произошло между ними.
— Замечательно, — подвела она итог. — Флайер прибудет за нами через полчаса. Ваши вещи уже были отправлены и буду ждать вас на месте, в ваших номерах.
2124 год. 1 июня. Вечер
— Что думаешь о них всех?
Рауль с Кортни занимали трехкомнатный люкс на третьем этаже снятого под их нужды отеля. И сейчас брат расположился на диване в их общей гостиной, по сотому разу проглядывая личные дела участников. Это было формальностью, но формальностью важной. Используемые во время погружения в транс препараты могли оказывать влияние на любые органы. Лишний раз убедиться в том, что у участников нет заболеваний или личных особенностей, которые они не учли при расчете дозировок, было необходимо. А уж изучить данные самого свежего, сегодняшнего медосмотра, — тем более.
— Они все что-то помнят или, по крайней мере, чувствуют. Только многие вряд ли пожелают в этом признаться, — проговорила Кортни, забираясь с ногами в кресло напротив. — Кьяра, думаю, будет играть в несознанку до последнего. Антуан попытается свести все к шутке. Вив…
Кортни замолчала и с тревогой посмотрела на Рауля. «Ты что-то чувствуешь к ней?» хотела спросить она, но не решилась.
— Вив еще более непредсказуемая, чем мне показалось по видеозаписям и собранному досье, — вместо этого сказала она. — Возможно, нам стоит держать наготове успокоительные и дважды проверить надежность систем безопасности. По-моему, она из тех, кто убегает в леса в минуты душевных терзаний.
— А, по-моему, ты ее недооцениваешь, — с усмешкой возразил Рауль. — Но предосторожности будут уместны. И, нет, Кортни, я не имею представления о том, что чувствую к ней сейчас.
Кортни вздрогнула и чуть смущенно улыбнулась.
— Это так очевидно?
— То, что тебя снедает любопытство?
— Угу.
— Более чем. Но ты же знаешь, что я не верю в родственные души, предназначение, вечная любовь сквозь века и пространства. То, что нас с ней связывали отношения в большинстве прошлых жизней, вовсе не значит, что так должно быть и в этой. Каждая жизнь — это новый опыт. И совершенно необязательно проходить любовный опыт с одним и тем же человеком из воплощения в воплощение. Между мной и Вивьен больше десяти лет разницы и ровным счетом ничего общего. Лучше скажи, что думаешь о Серже и Жаке, раз уж тебя так гложет тема чувств из прошлых жизней.
«Между вами всегда было мало общего, Рауль. Но когда это вас c ней останавливало? Почему ты до сих пор один, как и я? Ведь вокруг нас всегда было столько интересных людей», — подумала Кортни, но вновь придержала язык. Мысль о том, что Вив и Рауль не подходят друг другу, цепляла. Так остро и невнятно, что волей-неволей девушка задавалась вопросом: не фантомные ли это боли из прошлой жизни? Будто бы они когда-то уже говорили с Раулем о его отношениях с Вив. И он точно так же был не в восторге от этого разговора. «Дежа вю», возможно, имевшее под собой реальные основания? Весь все, что ей казалось, могло на самом деле иметь место когда-то давно в прошлом.
— Я не знаю, — помедлив, ответила она на вопрос Рауля. — Мне больно смотреть на них обоих. Пока я не вспомню все, я вряд ли пойму хоть что-нибудь.
— А поняв, уже не сможешь выбрать ни одного из них, — резюмировал Рауль, усмехаясь.