— Носящий кольцо понимает чужую речь, остальные — нет. Долго нельзя. Сними — больно может стать.
Дракайна стянула с пальца кольцо и зажала в кулаке. Он уже потянулся было к ее руке, с целью забрать артефакт, но руку перехватили.
— Ты что? Нельзя забрать у дракайны подарок! Это же наивысшее оскорбление — она руки на себя наложить может! — взволнованным полушепотом протараторила Герда, помятуя местные легенды.
Сет недовольно стиснул зубы и поджал губы. Сказать, что он не любил делиться своими вещами — ничего не сказать. Одни чары на венце весьма точно характеризуют его отношение к тем, кто посягает на его собственность. И передавая артефакт дракайне рассматривал это как угодно, кроме передачи его в дар. Зачаровать предмет стоило очень дорого. Мастеров, решающихся на изменение природы вещей в родном мире и так было мало — очень уж сильные для чародеев могли быть последствия. И слишком малому количеству этих существ была оказана честь перебраться вместе с горсткой эльфов и проклятых из погибающего мира на Атиозес.
Решив подумать над возвращением почти бесценной, хоть и нелюбимой вещицы позже, Сет двинулся к Олафу, желая продолжить прерванное, но дракайна решительно перегородила ему путь. Взяла его руку и положила себе на лоб. Он понял, что ей есть, что сказать, и вновь ментально потянулся к ее разуму.
Мысли дракайны были сумбурны. Из-за того, что ей редко удавалось разглядеть других существ, боясь из окаменения, образы выходили корявыми. В ее сознании в итоге начинали возникать лишь части тел, то с голой кожей, то обрастающие шерстью. И эмоционально уже не было страха или какого-то немого вопроса — было предложение. Сет убрал руку и задумался. Догадка, что имеет в виду дракайна заинтересовала его, но он не был уверен в результате.
— Олаф, план меняется. Учись обращать только голову.
⋆☽ ◯ ☾⋆
— А точно другого пути к замку нет? — спросила Герда, брезгливо, борясь с тошнотой и страхом смотря на мост через реку, созданный некромантом. И перила, и саму дорогу составляли скрепленные гниющей плотью кости разных существ. Иногда среди соединений можно было разглядеть голову человека, коровы, коня или кошки. И вся эта конструкция была покрыта полчищами мерзких мух. Исходящий от моста запах ужасал. Флаум, не став дожидаться решения Хозяина и его спутников, спрыгнул в реку и начал ее переплывать.
Сет не стал отвечать. Он предпочел бы вообще обойтись без моста, чтобы запереть всех волков и мертвецов на этом островке, но у вампиров были крылья, а оборотни смогли бы и переплыть это озеро, несмотря на противоречащее природе течение, как у реки. Это чудо архитектурной мысли нужно было в большей степени для устрашения и транспортировки пленных. Другой вопрос, как бы жрец стал уговаривать перейти по такому мостику скот… Молча Сет подошел к воде и потянулся к ней импульсом энергии. Стихия повиновалась. От кромки ближайшего берега вода начала останавливаться. Её частицы быстро замедляли свой ход охлаждаясь и превращаясь в лед. Кривая, но широкая и толстая ледяная дорога весьма быстро достигла противоположного берега.
Братья первыми ступили на магический мост. Джастин, с улыбкой отсалютовав рукой пошел к замку. Сет остановился и не оборачиваясь произнес.
— Это последний шанс уйти. Жнец смерти еще вьется неподалеку от Аделы. С того берега я уже не смогу поддерживать поток. Будь моя воля, все бы сложилось иначе… — и быстро зашагал не оглядываясь.
Насчет жнеца он не соврал, но не дать им выбор, хоть какой-то, просто не мог. Сет был уверен, что теперь-то точно семья последует за ним. После того как они проводили дракайну до грота рядом с озером, вновь в полдень устроили привал. Когда братья забылись быстрым сном, Герда с Олаф попытались уйти, мало веря в россказни о поддерживающем жизнь Аделы энергетическом потоке. По мере отдаления семьи от братьев, нить постепенно истончилась. Слишком плавно, чтобы Сет смог это заметить во сне. Когда силы из него тянулись уже совсем тонкой нитью, он ушел в глубокий сон, и цепь прервалась. Адела засипела и начала синеть, испуганно вытаращив глазки. Олаф с Гердой сначала опешили, но затем бегом бросились обратно. Джастин проснулся от их испуганных призывных криков, сразу поняв, что произошло. Разбудить Сета не удалось бы сразу, не будь рядом брата — в глубоком сне он выглядит как мертвец и почти ничего не ощущает. Кричать, бить, тормошить или даже чем-то острым колоть — совершенно бесполезно. Но Джастин знал об этой особенности сразу плесканул в него воды с собравшегося на большом листе репейника росы. Сет проснулся, быстро сориентировался и успел вновь подхватить жизнь в теле младенца. Случай спутники даже не обсуждали. Все стало ясно без слов.