— Потенциал Максима Медведева практически не ограничен. Магическая энергия ритуала, как и кровь у проводящих его магов, закончилась в районе двух тысяч семисот двенадцати Рю.
В кабинете повисла тишина, которую нарушал лишь мерный ход старинных маятниковых часов, подаренных Годуновым последним русским царём в день возникновения империи.
— Твою мать, — первым нарушил тишину Романов. — Это же ходячее стихийное бедствие высшей категории. Шестилетнее ходячее бедствие, способное при желании уничтожить половину империи.
— Твою мать, — поддержал Романова князь. — Но я бы не спешил делать подобные выводы. Потенциал не равно возможности высвободить его весь прямо сейчас. На данный момент Максим — самый слабый из четвёрки и не способен высвободить даже одного Рю. Всё же никто до этого его не обучал, в отличие от других детей.
— Твою мать, — подытожил император. — Единственное, что мы можем в данной ситуации, это обучить мальчишку использовать его силу. И то в тех рамках, что нам установил Благословенный.
— Возможно, нужно дистанцировать его от общества до того момента, пока не будут заложены основы контроля и управления силой? — спросил Донской.
— Исключено. Прошлый первый всадник оставил чёткие указания по поводу своего преемника. В них говорится, что нельзя его ни в чём ограничивать. Или вам напомнить, что стало с Сайберией, которая решила так поступить со своим первым всадником?
Никому напоминать не требовалось. Историю государств, уничтоженных обиженными всадниками, преподавали в старших классах обычных школ. А для аристократов и всех, кто имеет хоть какое-то отношение к управлению государством, этот курс являлся одним из основных.
— В общем, так. Давить на мальчишку и его семью нельзя. Он уже послал меня прямым текстом и сказал, что все мы больные на голову. Никакой он не первый всадник, а всё случившееся на Воробьёвых горах — дерьмовый спектакль. Что с нашими ресурсами, могли придумать что-нибудь более оригинальное.
— Ушёл в полную несознанку. Отрицание и гнев, — тяжело вздохнул Романов. — В Светлом сейчас больше моих агентов, чем жителей города. Туда мышь не прошмыгнёт без нашего ведома. С родителями связались и обрисовали им сложившуюся ситуацию. Пока от них никакого вразумительного ответа не было. Зато Ланские мне уже всю плешь проели со своим Лёней.
— Леонид не инициирован. У него вообще не оказалось предрасположенности к магии. Всё, что мы видели до этого — обманка, наложенная силой Симонова. Заклинание развеялось лишь спустя шесть лет после его смерти. Мне о таком только мечтать, — развёл руками Донской.
— Что остальные дети? Шуйскую нашли уже?
— Нашли. Вот только подобраться к ней смогли после суток непрерывной работы сразу трёх команд друидов и всего рода Шуйских. Инициация спровоцировала выброс жизненной силы, который привлёк всю живность с центральной части империи. Девчонка была счастлива. Периодически присылала своих новых друзей за едой и наотрез отказывалась отпускать их, как и возвращаться домой.
— Как же вы её вернули?
— А это не мы вернули, а Скворцова. Пришла и сказала, что теперь у них уже всё готово.
— Что именно готово? — с тревогой в голосе спросил император, на что Романов обречённо пожал плечами.
— Разрешите мне вернуться в академию? Что-то на сердце неспокойно стало, — спросил князь, невероятно резво выскочив из кресла, при этом опрокинув его.
Император медленно кивнул и проводил взглядом улепётывающего со всех ног мага, которому было уже под девяносто.
— И что я тебе плохого сделал? Ведь договаривались лишь о том, что сила первого всадника останется в империи, — спросил император, глядя куда-то в потолок.
Каждый в детстве мечтал стать волшебником и творить всякие чудеса.
Кроме меня…
Я, наоборот, всегда ужасался такой возможности. Особенно после того, как в прошлых жизнях начитался книг про всяких магов-попаданцев.
Где какой-нибудь супер-пупер-мега-ультра маг или даже бог попадает в тело калеки, последнего в роду, бастарда императора (нужное подчеркнуть) и обязательно должен мстить, устилая свой путь горами вражеских трупов.
Бред же.
Такого супер-пупер-мега-ультра мага пробьют при первой же встрече сильные мира, в который он попал, и будут жить себе спокойно.
Выдрать сорняк, как только он высунулся, и забыть о нём.
Вот и я теперь опасаюсь, что меня могут взять и прибить. И не только меня, но и родителей.