— Юль, у вас там всё в порядке? — через пару минут раздался папин голос.
— Да, уже иду, — ответил я за маму, которая только успокоилась, но после вопроса папы снова едва не расплакалась. — Ты побудь немного здесь, а я сам со всем разберусь. Обещаю, что не позволю никому заставить меня делать что-нибудь против воли.
Конечно, ситуация была дерьмовая.
Родителей я люблю, несмотря на то, что сохранились воспоминания о прошлых жизнях. В этом мире я стал новым человеком, появившимся в любящей семье, и полностью разделяю эти чувства.
Впрочем, в прошлых жизнях было так же. Как это работает, понятия не имею. Но это очень помогало осваиваться в новом мире и принимать каждый раз нового себя.
Поэтому смотреть на мамины слёзы было очень сложно. Кто-нибудь мне за них обязательно заплатит.
Вот сейчас и посмотрю, кто именно.
У нас трёхкомнатная квартира, и моя комната была самой дальней от кухни, где и расположился незваный гость. Всего один. Вернее, одна. Судя по тому, что в прихожей прибавилась одна пара обуви — женские туфли. Красные на очень большой шпильке.
Хоть разулась, и на этом спасибо.
Обуреваемый праведным чувством защиты своих близких, в частности мамы, я вылетел на кухню, собираясь высказать всё, что думаю по поводу произошедшего на Воробьёвых Горах, но как-то не получилось. Слова застряли где-то внутри, а все мысли вылетели из головы.
— Здравствуй, Максим, меня зовут Елизавета Годунова, и я бы хотела стать твоим другом, — произнесла самая красивая женщина в моей жизни.
Нет.
Даже во всех жизнях.
Лицо, фигура, волосы, голос — всё в ней было совершенно. И даже по прошествии десятков лет я всё ещё буду считать её самой красивой женщиной в мире. Чисто объективно, без каких-либо чувств и прочей ерунды.
Да и какие чувства могут быть у шестилетнего ребёнка?
До гормонального апокалипсиса мне ещё несколько лет. Говорю это как врач. Вроде во второй жизни я был им.
— Смотри, я принесла тебе булочки. Вроде они тебе очень понравились.
Лиза протянула мне бумажный свёрток, от которого пахло той самой выпечкой.
— Почему не Егор?
— Какой Егор? — удивилась Лиза.
— Агент Смит, который умудрился найти мне шарик в форме си… женского бюста.
В этот момент я взял подношение и развернул его. На удивление, булочки были ещё тёплыми, словно только вынули из печи. Сдаётся мне, что здесь не обошлось без магии. Значит, Лиза маг и точно умеет поддерживать булочки тёплыми.
— Пап, сходи посмотри, как там мама. Она сильно разволновалась, как бы плохо не стало. Отнеси ей воды.
Папа удивлённо посмотрел на Годунову, которая не переставала улыбаться, и после её едва уловимого кивка сказал, что так и сделает.
— И дверь закрой, пожалуйста, — сказал я, когда папа уже вышел с кухни. — А вот теперь давайте поговорим, Елизавета. Для начала позвольте представиться, Максим Медведев. Обычный мальчик, живущий в небольшом городке Тульской области. Шесть лет. В этом году пойду в школу. Так для чего кому-то из императорской семьи приходить ко мне?
Когда я задал вопрос, то уже сидел напротив Лизы и приступил к первой булочке.
Нет, на Воробьёвых Горах они были вкуснее.
Наверное, свежий воздух и сам абсурд всего происходящего придавали им особый вкус. Сейчас ничего подобного уже не было. Поэтому я отложил надкушенную булочку в сторону, что явно не понравилось Лизе. Она на мгновение нахмурилась, но быстро вернула прежнюю улыбку.
— Просто я хочу стать твоим другом, — хлопая длиннющими ресницами, произнесла девушка.
Ну нет, таким меня точно не возьмёшь.
Неужели она не понимает, что перед ней сидит ребёнок?
Лет через шесть-семь я обязательно повёлся бы на все эти женские штучки, но сейчас ещё слишком рано. Мне бы машинку какую или конструктор — они бы лучше подействовали.
— Молодая, невероятно красивая девушка из самой привилегированной семьи в государстве просто хочет стать другом неизвестного мальчишки? Боюсь, что в это не поверит даже трёхлетка, а мне уже шесть. Если вы действительно хотите стать моим другом, в чём я сильно сомневаюсь, то не нужно пытаться меня обманывать. Дети очень остро чувствуют, когда их водят за нос.
Улыбка Лизы стала ещё шире. И только сейчас она показалась мне настоящей.