Понятия не имею, где. Они без меня выбирали место для священной земли и устанавливали тотем, параллельно прорисовывая карту и отмечая на ней контрольные точки.
После того как вождь племени покинул нас, я сам двинулся по широкой дуге к ждущим детям, чтобы затеряться среди них.
— Привет, я Семён Голицын, — так и не дав мне зайти внутрь толпы, нарисовался один из старших парней и протянул мне руку.
Какой-то слишком худой и угловатый. Словно совсем не ест. А на голове копна тёмных волос, прикрывающих глаза. Странный из него аристократ. Больше на какого-то забитого ботаника похож.
— Максим Медведев, — ответил я ему, пожимая руку.
Этот простой жест вызвал у парня удивление. Он уставился на свою руку и замолчал, явно чего-то ожидая.
Всё как мне и говорили Романов с Каспером. Эти дети прибыли сюда, чтобы попытаться стать сильнее за счёт бредовых домыслов о силе всадников.
Вот только никаких резонансов и всего прочего. Лишь в том случае если я сам захочу и научусь это делать.
Голицын так и не отошёл от моего рукопожатия, поэтому пришлось его обходить.
Буквально в паре метров за его спиной находилась основная масса участников. При моём приближении толпа расступилась, словно я какой-то прокажённый.
Странно.
Они же все прибыли, чтобы стать сильнее за мой счёт. А сами вон как шарахаются.
Затеряться здесь точно не получится.
Похоже, что все, кроме детворы Светлого, знают меня в лицо. Оно и не удивительно после того, что фантом Каспера устроил на Воробьёвых горах.
Ну и ладно. Мне же проще. Раз все меня боятся, то никто точно не станет мешаться под ногами.
Хотя странно, отчего-то только один Голицын осмелился подойти и заговорить со мной.
— А Голицын молодец, один подошёл к тебе. Не зря они один из лучших боевых родов империи. Там трусов не рождается. Остальные пока не решаются. Даже несмотря на прямые указания, боятся спонтанного выброса силы. Глупцы.
Но, как оказалось, боялись не все. Да и обычные дети Светлого знать не знали, что я какой-то там особенный. По крайней мере, не все.
— Привет, Максим, я уже думал, что не найду здесь никого знакомого. Чего это они от тебя так шарахаются? — подошёл ко мне Витька Пронин, который был старше на год. В один сад с ним ходили.
— Привет. Кто их знает, этих приезжих. Я смотрю, из Светлого вообще почти никого нет.
— По-любому есть. Вот только в такой толпе потеряться проще простого. Я здесь стою с самого начала и вот только тебя смог найти. А ты чего там с этой тёткой, что правила объявляла, делал? Там ещё и эти мужики синие рядом были.
— Это индейцы. Мимо них нам нужно прошмыгнуть и забрать тотем.
— Да, в этом году хоть что-то интересное придумали. А то обычно здесь всегда скука такая, что даже идти не хочется. Сам не знаю, что меня в этом году потянуло.
— Вот увидишь, в этом году тебе точно понравится, — улыбнулся я, услышав запах моря.
Понравится всем присутствующим, в этом не может быть сомнений.
— А теперь каждый из вас получит карту, на которой отмечены контрольные точки. Только пройдя через все точки, вы сможете отыскать святилище Племени Синего Всадника. Но не забывайте, что по пути вас будут ждать ловушки, опасность и могучие воины, главной задачей которых является не допустить чужаков к тотему.
Голос Лизы разнёсся над всем парком, перекрывая звуки, доносящиеся из центра, и в руках у каждого участника появилась карта.
Понятия не имею, как это было сделано, но очень эффектно. Витька и я буквально стояли с открытыми ртами. Впрочем, и среди аристократов хватало тех, кто оказался впечатлён.
— Вы можете разделиться на команды или действовать в одиночку, — продолжила Лиза. — Но знайте, что победитель будет один. Те, кого поразят воины племени Синего Всадника, выбывают из борьбы. Не стоит пытаться вернуться самостоятельно. Оставайтесь на месте, и к вам подойдёт эвакуационная команда. Если сомневаетесь в своих силах или не поняли правила, то откажитесь от участия.
После этих слов дети начали переглядываться. Никто точно не собирался вот так сдаваться, даже не попробовав своих сил.
Витька быстро спросил, вместе или по одному.
Решил, что вместе будет веселее. Да и мы должны утереть нос этим аристократам, которые считают себя лучше простолюдинов.
Особенно всем старшим, которые смотрели на меня с явным презрением. За исключением Голицына. Он уже отошёл от нашего рукопожатия и сейчас разглядывал полученную карту.