— Здравствуй, Максим, рада тебя вновь увидеть, — проигнорировав слова завуча, заговорила Лиза.
Рядом с ней стояла женщина лет сорока и мужчина слегка за тридцать. У всех проглядывались общие черты. Так что с лёгкостью можно сказать, что они родственники.
— И я рад тебя видеть, Лиза, — улыбнулся я в ответ, заставив наших завучей ахнуть и закрыть рот руками. Вот вам и самый воспитанный ученик.
Но это только они так повели себя, остальные даже не обратили на подобное обращение с моей стороны внимания. Та же Мира на моих глазах отправила императора за пирожками и мороженым, и ничего, небеса не упали, земля не разверзлась.
Особняком стоял Романов и как-то подозрительно смотрел на нас. Словно почувствовал какой-то подвох, но не мог понять, что именно его смущает.
— Здравствуйте, Пётр Дмитриевич, что-то неважно выглядите, спали сегодня плохо? — ничуть не стесняясь, спросила Ленка.
— Здравствуйте, госпожа Шуйская. Действительно, спалось сегодня не очень. Икал полночи и уши сильно горели.
Гришка пожал плечами, когда мы на него посмотрели. Всё же проклятья по его части. А икота и горящие уши очень похожи на самое простое воздействие.
— Но не переживайте. Могу вас заверить, что это никак не повлияет на вашу аттестацию.
— Вот и хорошо, а то без вас она будет совсем не интересной, — заявила Ленка, а потом обратилась уже к директору. — Так, куда нам идти? Раньше начнём, раньше освободимся. Нам ещё подготавливать заклинание для выпускной проверочной работы.
Всё у нас уже давно было готово, и Бродский прекрасно об этом знал, но не стал ничего говорить, а просто пригласил всех в аттестационный зал. Куда мы направились после знакомства со всеми членами аттестационной комиссии.
Помимо Лизы, от Годуновых приехала её тётя Ульяна с сыном Аркадием. А остальных мы и так знали.
Первым шёл директор, следом за ним мы и аттестационная комиссия, а замыкали наше шествие завучи во главе с натужно улыбающейся Ольгой Леонидовной.
Посмотрим, как она будет улыбаться через часик. На аттестацию одного ученика отводится около двадцати минут, но все в основном справляются за десять-пятнадцать. Так что часа как раз хватит, чтобы завершить совместную технику.
Как мы и думали, аттестовать нас будут по одному. И именно в подготовленной три дня назад зоне.
Хорошо ещё, что тем, кто не проходит или уже прошёл аттестацию, разрешили присутствовать в аттестационном боксе. Иначе всё было бы зря, и никто кроме Ленки не увидел бы, что у нас получилось.
Вот только с порядком аттестации вышло всё не совсем так, как планировалось. Первым вызвали Гришку.
Что-то мы не подумали, что они будут это делать по фамилиям в алфавитном порядке. Здесь только Ленка попадала на нужное ей место.
Пришлось нам немного покочевряжиться и выбить для себя нужный порядок. Больше всех стояла на соблюдении всех правил Азарская. Дошло до того, что мне пришлось говорить: если не буду третьим, то вообще отказываюсь проходить аттестацию.
Этого оказалось достаточно, чтобы Александр Михайлович выполнил наши требования. Как он сказал, совершенно незначительные и никоим образом не влияющие на конечный результат.
— Восемьдесят четыре Рю, — объявили результат Миры, и комиссия разразилась уважительными аплодисментами.
Такими результатами могут похвастаться разве что студенты второго курса ММК, но никак не первоклассники.
У Гришки результат оказался ещё больше — девяносто Рю. Здесь уже все были довольны до невозможности. Даже Ольга Леонидовна начала искренне улыбаться.
Ну а после моего дебюта все едва не плясали от радости. Двести четырнадцать Рю. Всё, что я смог из себя выдавить, ушло на подпитку нашей совместной техники.
Таким запасом магической энергии может похвастаться не каждый патриарх княжеского рода. А тут простолюдин из семьи, в которой отродясь не было магов. Пусть и наследник Благословенного, но, похоже, что подобных результатов не было ещё ни у кого за всё время проведения аттестаций.
— Феноменально, — произнёс Аркадий Годунов. — Максим, уверен, что тебя ждёт не менее фантастическое будущее, чем у Благословенного.
— Спасибо, — коротко ответил я, наблюдая за гордо выпятившим грудь Каспером.
Ни разу ещё не видел его таким важным. Едва не рассмеялся, но встретился с подозрительным взглядом Романова и сдержался.