Она была действительно очень похожа на одного из покемонов. Вот только я так же был очень далёк от того, чтобы знать хоть кого-нибудь, кроме Пикачу.
— Не, точно не Пикачу. Тот жёлтый и молниями стреляет, а это здоровая черепаха. Интересно, если мы попросим, она покатит нас по озеру? Прикольно, наверное, будет.
— Можно попробовать, — с сомнением произнесла рыжая. — Так-то я с любым животным могу общий язык найти. Только вот эту черепаху вообще не ощущаю. Словно она и вовсе не живая.
— Типа мёртвая? Тогда сюда Гришку звать нужно, всё мёртвое по его части.
— Не, не мёртвая. Но и не живая. Понять пока не могу, как такое возможно. Может, Мира чего толкового скажет? Скворцова! Вылезай уже из воды и иди к нам!
Ленка начала звать Миру, но та словно и не слышала ничего, хотя находилась метрах в пяти от нас. Стояла и смотрела на медленно плывущую к ограждению черепаху.
Панцирь последней поблёскивал на ярком майском солнце. От него поднимался лёгкий дымок, а вода вокруг слегка бурлила. То ли тело черепахи было очень горячим, то ли из него постоянно выходил воздух.
Округлая голова с двумя огромными голубыми глазами, закрытыми полупрозрачным веком, высунулась из воды примерно на полметра. Вместо ушей имелась пара отверстий по бокам. Из ноздрей вырывались клубы пара, а рот находился под водой.
Черепаха подплыла к ограждению и остановилась, а вот Мира двинулась вперёд, уже погрузившись в воду по грудь.
— Нужно её спасать, — выдала очевидное Ленка, и мы бросились в воду.
Но гораздо быстрее нас оказались люди Романова. Они вылетали из кустов и в несколько прыжков оказались в воде, и замерли за пару метров перед Мирой, преградив ей дорогу. Там уже им было по грудь, а она и вовсе ушла с головой.
— Мирослава Антоновна, вам не стоит идти дальше. Здесь слишком глубоко, и контакты с хранителем озера запрещены на законодательном уровне Новой Слободы, — произнёс один из оперативников. Видимо, старший в этой смене. И точно не мой. Первый раз его вижу.
— Мирослава Антоновна, если вы не остановитесь, мы будем вынуждены применить к вам физическое воздействие, — сказал другой оперативник, когда Мира даже не подумала останавливаться.
Вода уже дошла девчонке до шеи и продолжала прибывать. Красное свечение стало немного ярче, и я уловил запах горелого мяса.
Твою же мать!
Не хватало мне ещё прыгать по воде за глупыми девчонками, которые возомнили о себе невесть что и прут вперёд, несмотря на все запреты и предупреждения. И даже плавать не умеют.
Как и я.
Твою мать ещё раз!
Вспомнил об этом только после того, как вода уже дошла до подбородка.
Мира была на расстоянии вытянутой руки, и я уже почти коснулся её, как вдруг оказался в воздухе.
Впрочем, Скворцова от меня не отставала. Только барахталась и всячески пыталась вырваться из водяного шара, в котором оказалась.
— Молодые люди, вам очень повезло, что я сегодня оказалась в городе и относительно недалеко от парка. Как только сработала сигнализация, сразу бросилась сюда, — произнесла женщина в лазурном платье.
Она стояла возле входа на пляж и не могла отдышаться.
Видимо, неслась сюда со всех ног. Волосы были растрёпаны, обувь отсутствовала, а платье было собрано в районе бёдер, слишком обтягивающее и явно не позволяло нормально ходить, не то, чтобы бегать.
— Отпустите меня. Ей очень скучно. Она просто хочет немного поговорить.
Впервые с того момента, как зашла в воду, заговорила Мира.
— Боюсь, что ваш разговор будет очень недолгим. Дана способна находиться под водой так долго, сколько пожелает, а ты продержишься там хоть пару минут? — спросила женщина, внимательно изучая обстановку.
Вернее, нас и оперативников Романова.
На них, конечно, не было никаких знаков отличия и надписей, что они из тайной канцелярии, но уверен, что любой человек, имеющий хоть раз дело с оперативниками, в будущем легко сможет их опознать.
И, судя по удивлению на лице женщины, она это сделала.
— Тёть Кать, мы бы не пустили, — сказала Ленка, единственная из нас, оставшаяся в воде.
Просто она успела туда зайти только по колено. Тут спасать точно не требовалось.
— Тут спасать точно не требовалось, — закончила Ленка свою мысль.
Мира тем временем продолжала смотреть на черепаху, словно заворожённая.