Понятия не имею, какой силой обладает этот дядька, но он очень крут.
Мира уже собралась ответить и даже сделала первый шаг в сторону оперативника, когда сверху донёсся полный ярости и праведного гнева крик.
— А ну отпустил моего будущего мужа!
Рыжая бестия спускалась к нам, стоя на ветвях гигантской ивы. Выглядело это очень эпично. Правда, внешний вид Шуйской всё немного портил.
Разорванное коричневое платье, как всегда, без одного башмака. Волосы растрепались и торчали во все стороны, а лицо было перепачкано землёй. Ещё синяка под глазом не хватает. Была бы вылитая женская версия Маугли.
— Эх, дядя Аристарх, почто ужика обижаете? — спрыгнув с доставивших её ветвей и уперев руки в бока, спросила Ленка.
— Ты как сюда смогла добраться? Мы же оставили две дюжины бойцов, чтобы не пускали тебя, — удивился Аристарх Павлович.
— Меня Ивушка подкинула, а бойцы ваши спят лежат. Нечего без разрешения на территорию поместья Шуйских проникать. Отдайте Гришку, и я сделаю вид, что у нас такие же прекрасные отношения, как и раньше, — протянула Ленка руку в сторону, и одна из ветвей Ивушки легла в неё, превратившись в длинный, тонкий прут.
— Дядя Аристарх, не заставляйте меня повторять. Вы уже на землях Шуйских, а я выпустила на свободу родовое древо. Или вы думаете, что сможете справиться с ним в одиночку?
— Он не один.
— Не, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Какое-то читерство! Они все лезут и лезут, — возмутился я, когда за спиной Аристарха Павловича появились ещё шесть оперативников, среди которых были все, кого взял на себя отец Гришки.
Так уж вышло, что Вороновы сегодня оказались слабым звеном.
А ещё Ленка, несмотря на всю свою браваду, уже осознала, что сама вляпалась в силу Годуновых. Теперь и она лишена магии.
Можно сказать, что нас действительно загнали в угол.
— Как ещё угол? У вас мозги совсем работать отказываются? — начал Каспер, вскинув руки к небу. — Раз так, то оставьте это нам. Вы уже собрались вместе. Доставайте наши записи. Чтобы активировать технику, не нужно жахаться в дёсны.
Похоже, что Ленке и Мире сказали нечто похожее. Они уже достали свои тетради, и я последовал их примеру.
— Гришка… — начала Мира, но замолчала на полуслове.
Просто в этот момент её тень резко вытянулась, и из неё начала вылезать четвёртая тетрадь.
— Не дайте им их соединить! — заорал Аристарх Павлович.
Оперативники за его спиной бросились вперёд, вокруг начали сталкиваться заклинания, но мы бросили свои тетради гораздо раньше.
Тетради Шуйской и Скворцовой припечатали тетрадь Гришки практически одновременно, а сверху на них легла моя.
В этот момент в нос ударил настолько свежий аромат, что я едва не задохнулся. Словно в один момент перенёсся на высочайшую горную вершину.
А затем всё вокруг потянуло в кипельной белизне. Осталась только наша четвёрка, тетради и розовенькая, которая успела вернуться на шею рыжей.
— А неплохо вышло. Мне понравилось, — раздался незнакомый мне голос, и рядом с Ленкой появился рыжеволосый, бородатый мужик в зелёном костюме.
— Я говорил вам, что нужно устроить нормальное испытание. Каждый из нас в их возрасте уже…
Что именно уже, суровый мужик во всём чёрном, появившийся за спиной Гришки, не успел договорить — его перебил светловолосый пижон в каком-то несуразно цветастом костюме, возникший за спиной Миры.
— Каждый из нас в их возрасте был безмерно одинок. И за те поступки мне стыдно даже после смерти.
— Да что вы все раскудахтались так, словно снова живы и ваши старые кости болят перед дождём? — А вот этот голос я прекрасно знал.
Рядом со мной появился Каспер. Практически точная копия того Благославненного, что указал на меня пальцем в тот злосчастный июльский день.
Плаща не было. Только трусы и пушистые тапочки.
— Вы их тоже видите? — спросил пришедший в себя Гришка, и мы, не сговариваясь, кивнули.
— Видят, — махнул рукой Благословенный и направился к месту, где лежали наши тетради.
Другие бывшие всадники последовали его примеру. Каждый поднял свою тетрадь и заглянул в неё, радостно оскалившись. Тетради в их руках стали светиться: чёрным, зелёным, красным и золотым.
От каждого духа-наставника к ним протянулась нить силы, убирая шифры и делая записи понятными для нас.
Когда свечение исчезло, тетради сами захлопнулись, а наши предшественники принялись обниматься, как это делают люди, которые не виделись уже очень давно. И только закончив с этим, они повернулись к нам.