— У меня аллергия на мех! Я стала бы чихать и испортила бы вам ночь!
Джейк рассмеялся.
— Ну вот… Разрушили мечту. Но я не очень жалею! Обнимать вас — лучше всяких фантазий! Вам не кажется, что мы настолько подходим друг другу, как будто нас специально «скроили»?
Пока он говорил, Барбаре показалось, что его глаза стали темными от нежности.
У нее еще больше защемило сердце, когда его пальцы мягко коснулись ее шеи, потом тугого узла волос на затылке. Она с трудом сдерживалась, пытаясь скрыть свое состояние. Когда-то давно в юности она спутала страстное увлечение с настоящей любовью. Не стоит повторять подобной ошибки и принимать добродушно-веселое очарование Джейка за что-то более глубокое.
— Мы же сейчас одни, и вам не надо работать на публику. Вы не должны притворяться, что любите меня. Это нечестно!
Джейк резко отпустил ее. Его глаза сразу стали непроницаемыми. Барабанщик перешел на крещендо, и музыка внезапно оборвалась.
— Нам лучше вернуться к столику, — сказал ее кавалер сухо и взял ее под руку вежливо и как-то отстраненно, словно постороннюю. Барбара почувствовала, что прежней непринужденности их отношений пришел конец.
Джейк посмотрел на часы.
— Если вы не желаете еще чашечку кофе, то, мне кажется, нам пора выбираться отсюда!
Девушка машинально бросила взгляд на свои часы, но не увидела стрелок.
— Да, уже поздно, мы не должны пропустить завтра поезд.
Джейк воздержался от замечания, что их поезд отправляется ближе к вечеру. Нетерпеливым жестом он подозвал официанта.
— Да, сэр!
— Пожалуйста, счет!
— Слушаюсь, сэр! Надеюсь, вам понравился обед, сэр?
— Благодарю. Мисс Уинслоу и я провели очень приятный вечер! Передайте нашу признательность шеф-повару.
На лице официанта отразилось такое удовлетворение, как если бы его похвалил самый важный посетитель за весь месяц.
— Благодарю вас, сэр! Наш шеф будет счастлив услышать, что вам понравилось. Надеемся, что вы опять заглянете к нам!
— Обязательно, — сказал Джейк и сделал паузу. — Счет! — повторил он спокойно.
— Слушаюсь, сэр. Сию секунду! — Официант стремительно удалился.
— Он вышколен, как будто закончил специальный курс по обслуживанию особо важных персон.
— Что? — Джейк выглядел каким-то рассеянным, затем до него дошел смысл сказанного Барбарой. — О да, официанты в хороших ресторанах любят, чтобы каждый клиент чувствовал себя особенным.
Как раз в тот момент мимо их столика проходили два довольно представительных джентльмена. Тот, что постарше, вдруг приостановился.
— Мистер Теммин! — воскликнул он с явным уважением в голосе. — Какая приятная неожиданность увидеть вас здесь. Я никогда не думал, что вас можно вытащить из Лондона!
— Мистер Теммин, — столь же уважительно вежливо раскланялся молодой мужчина. — Я вижу, вы не утратили способности безошибочно находить в любом городе лучший ресторан!
На мгновение Джейк замер. Затем бросил быстрый взгляд на Барбару. Она еще смутно подумала, почему он смотрит так напряженно!
— Джеймс, Говард, рад приветствовать вас! — сказал он вставая. — Я приехал на пару дней отдохнуть к старым друзьям. Это очень живописное место! — Тут он положил руки на плечо девушки. — Барбара, мне кажется, вы не знакомы. Это Джеймс Корнблат и Говард Грехем. А это, джентльмены, мой очень хороший друг, Барбара Уинслоу.
Мужчины смотрели на девушку с вежливым, но пристальным вниманием, пожалуй, даже с любопытством.
Барбаре едва удалось сказать пару обычных, ни к чему не обязывающих фраз, как Джейк стал прощаться.
— Извините, но нам еще добираться, а здешние дороги… Увидимся на следующей неделе, Джеймс, как договорились.
— С нетерпением буду ждать. Вторник, в девять пятнадцать! — Во взгляде мистера Корнблата отразилось ровно столько интереса, сколько должен проявлять английский джентльмен, с детства воспитанный соблюдать высшую добродетель — сдержанность. Однако глаза его округлились от изумления, когда Джейк бросил на серебряный поднос, где лежал счет, пачку десятифунтовых банкнот.
— Простите! — сказал Джейк, когда они с Барбарой очутились на улице. — Этот Корнблат — самый напыщенный и скучный человек в мире!
У Барбары не было ни малейшего желания разговаривать ни с мистером Корнблатом, ни с мистером Грехемом, даже если бы они были самыми замечательными собеседниками! Все, что она хотела, это быть рядом с Джейком. Что-то произошло, когда они танцевали в «Серебряном колокольчике», подумала она, какое-то неясное ей самой, но тем не менее существенное изменение в характере ее чувств по отношению к Джейку. Глядя на него за рулем машины, которую он ловко вывел со стоянки, Барбара мечтала положить голову ему на плечо и застыть так навсегда! Если бы он попытался поцеловать ее, она ответила бы ему с такой страстностью, о которой он и не подозревал!