— Послушай, юридическая консультация, дай мне справочку.
— Все на дармовщинку хочешь,— опять засмеялся Павел Артемович; обращение Рахубы чем-то перекликалось с только что рассказанным анекдотом.— Давай лучше баш на баш. Я тебе справочку, ты мне язвочку.
Довольный своей шуткой, Павел Артемович загоготал пуще прежнего.
Но Рахубе не до шуток и тем более не до смеха.
— Например, так. Освободили, скажем, человека из тюрьмы. А потом что с ним делают?
— Как это что? Содействуют. Прописывают. Устраивают, если окажется в этом необходимость.
— Куда устраивают?
— Чудак, не в тюрьму же опять. На работу, конечно.
— А профилактика где? В смысле, как бы чего не случилось?
— Законом не предусмотрено.
— Напрасно. Выходит, не нужно оберегать общество от возможных рецидивов?
— Освобожден — значит, свободный. И все тут. А тебя, собственно, почему это интересует?
— Да так, между прочим.
— Тогда слушай лучше еще один свеженький анекдотик. Пальчики оближешь.
Павел Артемович принялся рассказывать, но Рахуба совсем не слушал его, тем более что машина запетляла по улицам города и надо было быть очень внимательным,— Иван Харитонович водитель не ахти какой, недаром на переднем и заднем стеклах его машины стоит по жирному восклицательному знаку.
На следующий день, прежде чем идти в поликлинику, Рахуба направился в милицию. К начальнику отделения его пропустили без очереди — Ивана Харитоновича знали и здесь.
У начальника был очередной посетитель, да в сторонке сидел мрачного вида участковый уполномоченный, которого Рахуба частенько встречал на своей улице. Дождавшись, когда уйдет посетитель, Иван Харитонович приступил к своему делу. Вначале его несколько смущало присутствие участкового, но потом он решил, что это даже к лучшему.
Иван Харитонович обстоятельно рассказал, что вчера он с женой и другом дома,— прекрасным, между прочим, человеком, великолепным рассказчиком и тонким специалистом в своем деле,— так вот, вчера он был на Минском море с целью отдохновения от трудов праведных и вообще наилучшего времяпрепровождения. Все было бы хорошо, да вот беда — встретил он там подозрительного человека, о чем и считает необходимым, в качестве своего прямого долга, просигнализировать.
— Сигнал, стало быть? — изучающе посмотрел на Рахубу начальник милиции.
— Да, да, я в смысле сигнала.
— Приметы? Какая на нем одежда?
Рахуба замялся.
— Я его… понимаете, голым видел.
Открылась дверь, и в кабинет вошел Андрей Бережков. Поздоровался со всеми.
— По делам дружины, конечно? Присаживайся пока,— сказал ему начальник милиции. И снова обратился к Рахубе: — Так какие же приметы? Например, рост?
Рахуба поднялся. Показал себе на грудь.
— Вот так примерно. По селезенку.
Начальник милиции тоже притронулся рукой у себя к этому месту.
— А я думаю, что это у меня тут побаливает. Выходит, селезенка. Отлично. Цвет волос?
Рахуба потрогал себя за лысую голову,
— На себе иллюстрировать не имею возможности. Цвет, как бы вам поточнее выразиться, примерно спелой ржи.
— Глаза?
— Кажется, голубые.
— Небесного, так сказать, цвета? Так это ж херувим какой-то, а не преступник. На медвежатника не похож. На домушника тоже. Номенклатура не та.
— Нет, он вообще-то не вор,— поспешно заявил Рахуба.
— Откуда вы знаете?
— Нет, я, конечно, не утверждаю,— еще более поспешно сказал Рахуба.
— Чем же он вас напугал?
— Нет, нет, вы поймите меня правильно. Я ведь в смысле сигнала. В смысле профилактики. Зная, что товарищ, так сказать, сидел. По статье… Одним словом, за поджог.
— Хорошо, товарищ Рахуба, будем иметь в виду. До свидания, товарищ Рахуба.
— Всего доброго. Счастливо оставаться.
Рахуба раскланялся со всеми и направился к выходу.
— Простите, а адресок ваш какой будет, на всякий случай?
Рахуба сказал.
— А, это тот дом с флюгером, особнячок? Знаю, знаю. Твой участок,— обратился начальник милиции к участковому.— Ну, еще раз до свидания. Заходите, если что такое.
— Спасибо…
Когда дверь за Рахубой закрылась, начальник милиции спросил у Андрея:
— Лечился у него?
— Пока не приходилось.
— Пугливый у вас лекарь. Пациент его какой-то беспокоит. То ли недолечил он его, то ли залечил. Одним словом, появился в городе с претензией. А этот хочет, чтоб мы его оградили… Ты чего задумался? Давай, выкладывай, что там у тебя.
7
День этот был уже не такой жаркий, как вчерашний. Небо окутали облака, сделалось пасмурно.