Глава 25
Я прибыл в Лос-Анджелес тихо, без фанфар и небесных знамений. Не время для этого. Город разворачивался подо мной как всегда ярко. Миллионы огней, миллионы жизней, каждая со своей историей. Давно меня не было в этом мире. Но я искал только одну душу.
Хлою Декер.
Мой брат обосновался здесь всего несколько лет назад, открыл ночной клуб под названием Lux и погрузился в гедонизм с таким энтузиазмом, что даже для него это было чрезмерно. Я наблюдал издалека, не вмешиваясь. После крылья, а потом встреча с Отцом и Матерью. Мы договорились на совете Бесконечных — каждый идёт своим путём. Люцифер создавал своё Творение. Опасно.
Но до всего этого он встретил её. Душу что меняла реальность для меня и для Люцифера. Создание что было создано Божественным вмешательством. Отец или…
Неясно. Детектив полиции Лос-Анджелеса. Человеческая женщина, ничем не примечательная на первый взгляд. Не было в ней особой силы, магии или уникальных способностей. Просто смертная, делающая свою работу.
И всё же она изменила Люцифера. Как духовно, так и физически. Могла менять меня.
Я стоял на крыше здания напротив полицейского участка, наблюдая, как Хлоя выходит из машины. Утро было обычным для Лос-Анджелеса — солнечным, тёплым, полным обещаний нового дня. Она несла в руках два стакана кофе и папку с документами. Её движения были уверенными, отточенными годами службы.
Люцифер.
Даже с расстояния я чувствовал его присутствие — знакомое, но изменившееся. Он появился на своей машины, дорогой спортивный автомобиль чёрного цвета. Костюм безупречный, улыбка на лице. Но было что-то новое в том, как он держался рядом с ней. Не так вызывающе, не так отстранённо. Брат менялся.
— Доброе утро, детектив, — услышал я его голос через расстояние. Для архангела не существует препятствий в восприятии.
— Люцифер, — Хлоя не обернулась, продолжая идти к входу. — Что ты здесь делаешь?
— Полагал, что сегодня у нас дело.
— У меня дело. Ты консультант.
— Детали, — он догнал её, шагая рядом. — Весьма педантичные детали.
Я проследовал за ними внутрь здания, невидимый для всех. Скрылся от брата. Полицейский участок был типичным — шум, люди в форме, телефонные звонки, запах кофе и бумаги. Хлоя прошла к своему столу, Люцифер устроился на краю, игнорируя недовольные взгляды других детективов.
— Итак, что у нас? — спросил он, разглядывая папку, которую Хлоя открыла.
— Убийство в Голливуд-Хиллз. Жертва — продюсер, Маркус Грин. Найден в своём доме вчера вечером.
— Скучно, — зевнул Люцифер. — Голливудский продюсер? Держу пари, список подозреваемых длиннее сценария фильма-эпика.
— Люцифер.
Один слог. Просто его имя, произнесённое с лёгким укором. Но эффект был поразительным. Мой брат выпрямился, его улыбка стала менее небрежной, более внимательной.
— Прости. Продолжай.
Я наблюдал с интересом. Люцифер извинился. Добровольно. Без сарказма. Это было… необычно.
Хлоя продолжила излагать детали дела. Я не слушал подробности — меня интересовало их взаимодействие. То, как Люцифер смотрел на неё, когда она говорила. В его глазах было внимание, которое редко увидишь у существа, прожившего миллиарды лет. Для него большинство вещей были повторением, скукой. Но не она.
Не Хлоя.
— Едем на место преступления, — объявила Хлоя, закрывая папку.
— С радостью, — Люцифер спрыгнул со стола с грацией.
Они покинули участок, я последовал за ними. Мы двигались через город, я летел над машиной Хлои, в которой сидели оба. Через окна я видел, как они разговаривают. Люцифер что-то говорил, жестикулировал, Хлоя качала головой, но на её губах играла улыбка.
Дом жертвы был типичным для Голливуд-Хиллз — большой, дорогой, с видом на город. Полицейская лента окружала периметр, несколько офицеров охраняли вход. Хлоя показала значок, её пропустили без вопросов. Люцифера остановили.
— Консультант, — объяснила Хлоя коротко.
— С каких пор мы берём консультантов на место преступления? — недоумённо спросил молодой офицер.
— С тех пор, как он помогает раскрывать дела, — ответила Хлоя и прошла внутрь. Люцифер последовал за ней с довольной улыбкой.
Я материализовался в доме раньше них. Место преступления было стандартным — тело накрыто простынёй, криминалисты делали фотографии, собирали улики. Воздух пах смертью и химикатами.