И тогда появляется он.
Аменадиэль.
Мой брат. Воин. Любимец Отца. Он стоит в углу палаты, невидимый для смертных. В его руках свет — не меч, не оружие. Благословение.
Он касается живота умирающей женщины. Свет проникает внутрь. Касается нерождённого ребёнка.
Хлои.
Я видел, как свет входит в неё, крошечное существо, ещё не дышащее собственными лёгкими. Видел, как он меняет что-то в ней на самом глубоком уровне. Не делает её сверхъестественной. Не даёт способностей. Просто… отмечает. Помечает её как нечто особенное.
Чудо.
Аменадиэль создал чудо. Спас мать и дочь светом Небес. Но зачем? Какая была цель? Почему она обрела дар влияет на нас?
Ответа не было в её прошлом. Никакого. Я двинулся вперёд. В будущее.
Сначала был туман. Будущее всегда туманно для смертных, слишком много переменных, слишком много выборов, которые ещё предстоит сделать. Но сквозь туман я видел фрагменты.
Хлоя и Люцифер. Они стояли вместе, смотрели друг на друга. В их глазах было что-то глубокое, интимное. Любовь? Больше чем любовь. Связь, которая выходила за пределы обычного человеческого чувства.
Сцена сменилась.
Тьма. Густая, непроглядная. Посреди тьмы — фигура. Люцифер, но не такой, каким я знал его. Его лицо было искажено яростью и болью. Глаза горели красным — не человеческим красным, не демоническим. Чем-то ещё. Чем-то древним и ужасающим. Он давно так не гневался…
Он держал кого-то. Я не мог разглядеть кого. Но чувствовал отчаяние, которое исходило от моего брата. Отчаяние настолько глубокое, что оно разрывало ткань реальности вокруг него.
— Нет, — шептал он. — Нет, нет, нет…
Сцена померкла прежде, чем я мог увидеть больше.
Другие фрагменты мелькали в тумане. Хлоя с ребёнком на руках — не Трикси. Другой ребёнок. Хлоя и Люцифер, стоящие перед золотыми воротами, которые я узнал. Врата Небес. Хлоя закрытая в тёмных крыльях. Невозможно. Но видение исчезло прежде, чем я мог убедиться.
И последнее видение. Самое чёткое.
Хлоя стояла одна в темноте. В непроглядной Тьме. На её лице были слёзы. Она смотрела вверх, на что-то, чего я не видел. Губы шевелились, произносили слова, которые я не слышал. Но я понял их по движению.
"Я спасу тебя Люцифер."
Видение рухнуло.
Я вернулся в настоящее с резким толчком, словно человек нырнул в ледяную воду и вынырнул обратно. Воздух ворвался в лёгкие, хотя архангелам не нужно дышать. Сердце билось быстро, что тоже было странно.
Хлоя замолчала посреди фразы. Она смотрела на меня с беспокойством.
— Михаил? Ты в порядке?
Я не мог ответить сразу. Мой разум пытался обработать увиденное. Аменадиэль. Чудо. Люцифер. Связь между ними. Будущее, которое обещало радость и боль в равной мере. Отчего она хотела Люцифера? Что случилось? Мысли проносились в разуме быстрым темпам.
— Я… да, — выдавил я наконец. — Простите. Просто задумался.
— Вы выглядите бледным. Может, вам нужен воздух?
— Нет, всё нормально.
Но это была ложь. Ничего не было нормально. Хлоя Декер была чудом, созданным моим братом. Для какой цели? Чтобы изменить Люцифера? Чтобы привести его обратно на Небеса? Или что-то ещё?
И что это значило для эволюции, о которой говорили Мать и Отец? Была ли Хлоя частью большего плана?
Я открыл рот, чтобы сказать что-то — что именно, я не знал — когда почувствовал это.
Присутствие.
Знакомое. Холодное, как и всегда, но не недружелюбное. Неизбежное.
Хлоя застыла посреди движения. Её рука замерла на полпути к стакану. Глаза не моргали. Всё вокруг нас остановилось — бармен за стойкой, посетители за другими столиками, даже музыка из автомата.
Время перестало течь.
Я медленно повернул голову в сторону.
Там, у окна, стояла она.
Смерть.
Моя сестра сейчас пришла в обличье девушки лет двадцати, в чёрной майке с символом анкха на груди, с растрёпанными чёрными волосами и ярким макияжем вокруг глаз. Она улыбалась мне — доброй, тёплой улыбкой, которая не вязалась с её функцией. Как и всегда.
— Привет, Михаил, — сказала она мягко.
— Смерть, — ответил я, поднимаясь. — Что такое? Почему ты здесь?