Что, если бессмертие — это не дар, а вечный ад? — https://author.today/work/500485
Глава 27
Я смотрел на Смерть, пытаясь понять, правильно ли услышал.
— Тьма? — переспросил я. — Мать? Ты уверена?
Диди кивнула, её лицо оставалось серьёзным.
— Абсолютно. Я чувствую её присутствие там, где его быть не должно. В момент Кризиса, когда реальность того сектора разваливается и перестраивается, я почувствовала… разрыв. Не обычный разрыв от перезапуска. Что-то другое. Что-то первобытное.
Я встал, начал ходить по застывшему бару. Время всё ещё стояло на месте — Хлоя замерла с полуподнятой рукой, бармен застыл в процессе протирания стакана. Только мы двое двигались в этой паузе между мгновениями.
— Но мы же договорились, — сказал я, больше себе, чем сестре. — Мы встретились с Матерью и Отцом. Они объяснили свои планы. Эволюция, становление чего-то большего. Мать согласилась действовать осторожно. Зачем ей вмешиваться в изолированный сектор? Это ведь не её вотчина.
— Не знаю, — Диди встала, подошла ко мне. — Возможно, это невмешательство в привычном понимании. Возможно, её присутствие там случайно. Или…
— Или что?
— Или это часть эволюции, о которой мы не знали.
Слова повисли между нами. Я припомнил нашу встречу с Матерью и Отцом. Они говорили о переменах, о новой реальности, где Свет и Тьма танцуют вместе. Но не упоминали конкретных действий. Не говорили, что Мать начнёт проникать в закрытые секторы Творения.
Закрытые мной секторы.
— Расскажи подробнее, — попросил я, останавливаясь перед сестрой. — Что именно ты чувствуешь?
Диди закрыла глаза. Когда она говорила, её голос звучал отстранённо, словно она видела что-то далёкое.
— Кризис начался три дня назад по местному времени того сектора. Стандартный сценарий — Анти-Монитор пытается уничтожить мультивселенную, герои многих реальностей объединяются, чтобы остановить его. Я наблюдала за процессом, как и всегда. Миллиарды смертей, затем перезапуск, новый порядок. Цикл, который повторяется снова и снова.
— Но в этот раз?
— В этот раз в момент коллапса реальности я почувствовала её. Мать. Она была там, в самом эпицентре разрушения. Не как наблюдатель. Как участник.
Я нахмурился.
— Участник? Что ты имеешь в виду?
Диди открыла глаза, посмотрела на меня.
— Она касалась нитей реальности. Меняла их. Не грубо, не разрушительно. Тонко, почти незаметно. Но изменения были. Я видела, как судьбы, которые должны были пойти одним путём, изгибались, принимали другие формы.
Это было серьёзнее, чем я думал.
— Судьба знает об этом?
— Конечно. Она в ярости. Её книга показывает противоречивые варианты будущего для того сектора. Линии судьбы раздваиваются, утраиваются, множатся. Она не может предсказать, что произойдёт дальше.
— А Люцифер?
Вопрос вырвался сам собой. Мой брат был в процессе создания своего альтернативного Творения. Если Мать вмешивалась в изолированный сектор, возможно, это как-то связано с его планами. Может они решили действовать вместе?
Диди покачала головой.
— Люцифер занят своим проектом. Он не в курсе. По крайней мере, я не чувствую его присутствия там.
Это хорошо. Значит брат занят своим делом, Мать делает что-то своё. Я вернулся к столу, опустился на стул. Мысли крутились, пытаясь сложить картину.
— Почему именно тот сектор? — размышлял я вслух. — Там множество героев, множество параллельных реальностей. Но это всё изолировано. Стена, которую я создал, должна удерживать всё внутри. Никто не может выйти оттуда, никто не может войти без моего разрешения. Ей там нечего делать.