Спас их от демонов. Закрыл порталы. Устранил непосредственную угрозу.
Но оставил их среди руин. Без помощи. Без ресурсов.
Многие умрут этой зимой. От холода. От голода. От болезней.
Я мог предотвратить это. Мог обеспечить их пищей, кровом, теплом.
Но не стал.
Почему?
Я жесток? Я милостивец? Архангел что помогает всем? Или жестокий палач своего Бога?
Кто я?
Я знаю, что должен делать. Что следовал принципу минимального вмешательства. Потому что верил, что смертные должны идти своим путём. Даже если путь был трудным.
Но что, если я ошибался? Что, если принцип был просто оправданием? Способом не чувствовать вину за то, что не делал больше?
Вопросы без ответов кружились в разуме.
Почувствовал присутствие. Знакомое.
Судьба.
Материализовалась рядом. Сегодня она выглядела как женщина средних лет в строгом платье. Волосы собраны в пучок. Глаза серые, пустые.
В руках держала книгу. Огромную, старую. Страницы шелестели сами по себе.
— Михаил, — сказала она ровным голосом. — Интересный выбор.
— Судьба.
— Ты спас их от демонов, — продолжила она, глядя в книгу. — Но обрёк многих на смерть от других причин. Зима будет жестокой. Семьдесят три из ста выживших умрут в следующие три месяца.
Её слова были как приговор. Судьба всегда неумолима и жестока. Но она есть, и это уже доказывает факт существование выбора. Но чьего выбора? Моего? Судьбы? Отца?
Кто решает?
— Я знаю.
— И всё же не помог больше.
— Не мог.
Судьба подняла взгляд от книги.
— Не мог? Или не хотел?
— В чём разница?
— Огромная, — она закрыла книгу. — Не мог означает ограничение. Не хотел означает выбор.
Я молчал.
Судьба подошла ближе.
— Ты меняешься, Михаил. Это хорошо. Жёсткий порядок, которого придерживался раньше, не был устойчивым. Но сейчас ты качаешься в другую сторону. Слишком большое невмешательство может быть таким же разрушительным, как слишком большое вмешательство.
— Что ты предлагаешь?
— Баланс, — ответила она просто. — Не всё или ничего. Не спасать всех или не спасать никого. Оценивать каждую ситуацию индивидуально. Действовать, когда необходимо. Воздерживаться, когда нужно.
— Это не даёт чётких правил сестра. Всё размыто.
— Правила — иллюзия, — Судьба улыбнулась слабо. — Даже моя книга не абсолютна. Она показывает вероятности, не точность. Будущее меняется с каждым выбором. Твоим. Их. Всех.
Она открыла книгу снова. Страницы засветились.
— Смотри. Если бы ты остался, помог восстановить город, дал ресурсы… что произошло бы?
Видение развернулось передо мной. Альтернативная временная линия.
Я остаюсь. Помогаю. Город восстанавливается быстро. Люди процветают.
Но они становятся зависимыми. Ждут следующего чуда. Когда новая угроза приходит — не демоны, что-то другое — они молятся. Ждут спасения.
Я не прихожу. Не могу быть везде одновременно.
Они гибнут. Не готовые справиться сами. Привыкшие к помощи свыше.
Видение померкло.
— Понимаешь? — спросила Судьба. — Твоя помощь сделала бы их слабыми. Зависимыми. Неспособными стоять на своих ногах.
— Но без помощи многие умрут, — возразил я.
— Да, — согласилась она. — Но те, кто выживут, будут сильнее. Готовыми к следующему испытанию. Способными защитить себя.
Она закрыла книгу.
— Жестокий урок. Но необходимый.
Я посмотрел в серую пустоту вокруг нас.
— Кто решает кому должен преподаваться урок? Я? Как узнать правильный баланс?
— Никто. И не узнаешь, — ответила Судьба. — Не до конца. Будешь ошибаться. Иногда вмешаешься слишком много. Иногда слишком мало. Это часть процесса.
— Эволюция, — прошептал я. Это слова преследует меня. Что оно значит?
— Именно, — кивнула она. — Ты учишься. Как и Мать. Как и все мы. Творение не статично. Мы все растём. Меняемся.
Судьба начала растворяться.
— Куда ты?
— К другим, кто нуждается в направлении, — ответила она. — Моя работа никогда не заканчивается.