Слово повисло между ними. Мужчина смотрел на неё, потом на своё тело, потом обратно.
— Нет. Нет, это не возможно. Я не могу быть мёртвым. У меня встреча завтра. Футбольный матч сына в субботу. Я…
— Прости, — сказала Диди мягко. — Но да. Авария. Ты не почувствовал боли. Было быстро.
Жюль отступил на шаг назад. Покачал головой отрицательно.
— Нет-нет-нет. Я должен вернуться. Моя семья. Они нуждаются во мне. Жена, дети… я не могу просто уйти. Нет!
— Ты не выбирал это, — Диди подошла ближе. — Никто не выбирает. Но это произошло. И ты не можешь вернуться.
— Почему?! — закричал он. Гнев прорвался сквозь шок. — Почему я? Я был осторожным! Следил за дорогой! Это несправедливо!
— Нет, — согласилась Диди. — Несправедливо.
— Тогда верни меня! Ты Смерть, да? У тебя есть власть! Верни меня к жизни!
Диди покачала головой медленно.
— Не могу. Не моя роль. Я веду души дальше, не возвращаю их.
Жюль упал на колени. Закрыл лицо руками.
— Мои дети… они слишком молоды. Им нужен отец. Как они справятся без меня?
Я наблюдал молча смотря прямо в его душе. Чувствовал и видел его боль, его отчаяние. Это был не спокойный старик, готовый уйти. Не ребёнок, освобождённый от страдания. Это был человек в расцвете жизни, с планами, с мечтами, с ответственностью.
Отрезанный внезапно. Без предупреждения. Без времени подготовиться или попрощаться.
Диди присела рядом с ним.
— Жюль, послушай меня.
Он не поднимал голову.
— Твоя семья будет страдать. Не солгу тебе. Они будут скучать. Плакать. Бороться. Но они выживут. Жена сильная. Видела её будущее. Она найдёт способ продолжить. Ради детей. Ради себя.
— Я хочу быть там для них, — его голос был сломлен. — Хочу увидеть, как сын закончит школу. Как дочь выйдет замуж. Хочу быть дедушкой. Я… я планировал так много…
— Знаю, — Диди положила руку на его плечо. — Все планируют. Все думают, что имеют больше времени. Но время не гарантировано. Никому.
Жюль наконец поднял голову. Посмотрел на неё.
— Что теперь? Что происходит со мной?
— Ты идёшь дальше. К следующему этапу. Там будут те, кто ушёл до тебя. Твои родители. Твой брат, который умер в детстве. Они помогут тебе.
— А моя семья здесь?
— Да. Пока. Но однажды они присоединятся к тебе. Когда придёт их время.
Жюль посмотрел на место аварии. Парамедики начали убирать оборудование. Тело — его тело — загружали в машину скорой помощи.
— Они узнают скоро, — прошептал он. — Полиция придёт к двери. Скажет жене. Она будет… я не могу представить её лицо.
— Она будет разбита, — сказала Диди честно. Смерть никогда не врёт. — Но она также будет помнить тебя. Твою любовь. Годы, которые провели вместе. Это не исчезнет. Смерть заканчивает жизнь, но не отношения.
Слова были красивыми. Но я видел, что они не приносили утешения Жюлю. Он всё ещё смотрел на место аварии с выражением глубокой печали.
— Могу я… могу я увидеть их? Один раз? Перед тем, как уйду?
Диди задумалась.
— Да. Но они не увидят тебя. Не услышат. Ты сможешь только наблюдать.
— Всё равно хочу.
— Тогда пойдём.
Сестра взмахнула рукой и переместились, пространство изменилось снова. Мы материализовались в доме. Тёплом, уютном который был у счастливой семьи. Семейные фотографии, на стенах, которые показывали историю этого счастья и тепла. Детские рисунки на холодильнике. Запах ужина в воздухе. Приятно.
Жена Жюля была на кухне. Готовила. Напевала что-то себе под нос. Дети были в гостиной. Сын усердно что-то чертил в тетради, делал домашнюю работу. Дочь смотрела телевизор, какой-то мультфильм.
Обычная вечерняя сцена. Они не знали. Ещё не знали, что их жизнь вот-вот изменится навсегда.
Жюль подошёл к жене. Попытался коснуться её плеча, но рука прошла сквозь.
— Мари, — прошептал он. — Мари-Мари-Мари. Прости. Прости, что оставляю тебя. Прости, я не хотел. Мари…
Жена продолжала готовить, не слыша.
Жюль после того как понял, что не достучится до неё, пошёл в гостиную. Встал между детьми.
— Лука. Софи. Папа вас любит. Так сильно любит. Будьте сильными. Заботьтесь о маме. И друг о друге.