Повернулся, чтобы уйти, но остановился.
Что-то было не так. Чувствовал это. Покалывание в Сути. Предупреждение.
Расширил восприятие снова. Сканировал территорию.
Там. В трёх километрах. Слабая энергетическая сигнатура. Не естественная для этого мира. Остаток Адептов? Забытое оборудование?
Телепортировался к источнику.
Материализовался у небольшого объекта на земле. Металлический. Размером с коробку. Грани были ровными, углы точными. Определённо не естественное образование. Присел. Изучал не касаясь.
Устройство другого типа. Не то, что использовалось для стирания. Что-то ещё. На поверхности был символ. Тот же, что видел на броне Адептов. Круг, треугольник, пересекающиеся линии.
Знак Системы, возможно. Их идентификатор.
Осторожно коснулся пальцем. Не напрямую. Через барьер энергии. Защита на случай ловушки.
Устройство активировалось.
Не взрыв. И даже не атака. Обычная голограмма.
Изображение появилось в воздухе над коробкой. Фигура. Человекоподобная, но без деталей. Просто силуэт из света и половых признаков.
Голос раздался. Механический. Без эмоций. Без интонаций и половой принадлежности.
— Обнаружена аномалия. Сущность уровня Неизвестность. Не входит в базу данных Системы. Классификация: потенциальная угроза Системе.
Пауза.
— Инициирован протокол наблюдения. Данные собираются. Анализ в процессе.
Ещё пауза.
— Внимание аномалии. Вы классифицированы как препятствие Системному прогрессу. Рекомендуется немедленная капитуляция. Интеграция в Систему предлагается как альтернатива устранению.
Голограмма застыла. Ждала ответа.
— Иначе?
— Иначе вы будете стёрты из Существование.
Глава 39
Я смотрел на голограмму молча, обрабатывая информацию и пытаясь проникнуть в суть этой вещи, чтобы понять её природу, но так и не смог. Снова неудача. Неужели они оставили это намеренно — устройство наблюдения и коммуникации, которое записывало бой и анализировало его, а затем отправляло данные обратно в Систему? Умный ход.
Теперь они знали обо мне всё: о силе аватара, о том, что я существую вне их системы и не являюсь игроком, как остальные. Они понимали, что я враждебная единица, Творение, против Системы и, возможно, желающее её уничтожить. И вот они предлагали интеграцию — присоединиться к ним, стать частью их механизма.
Пф. Как будто это был выбор, который я хотя бы рассмотрю.
— Нет, — произнёс я просто, даже не раздумывая.
Голограмма замерла на мгновение, словно обрабатывая мой ответ, а затем продолжила говорить с той же бесстрастной интонацией.
— Отказ зафиксирован. Классификация изменена: враждебная аномалия. Уровень угрозы: критический.
Свет голограммы тут же окрасился в тревожный красный цвет, и её голос стал ещё более механическим.
— Директива: Устранение. Все доступные ресурсы будут выделены. Рекомендуется немедленное отступление от аномалии за пределы зон Системного интереса.
После этих слов устройство начало ярко светиться, и я ощутил, как пространство вокруг начинает сжиматься и разжиматься волнами, словно само Творение готовилось к чему-то значительному. Что-то приближалось…
Я инстинктивно отступил на шаг назад, мгновенно выстраивая вокруг себя многослойные барьеры из света — защитные оболочки, окутавшие моё тело. Готовность к атаке и встрече с любым противником была абсолютной.
И пространство разорвалось.
Это был не тот разлом, что я видел раньше. Не обычный портал с переливающимися краями. Это был буквальный разрыв реальности, как будто кто-то взял саму ткань творение и просто разодрал её руками, не церемонясь.
Из зияющего разрыва степенно шагнула фигура.
Она была гуманоидной формы, около двух метров в высоту, и её тело представляло собой абсолютную чернь. Не просто тёмный цвет кожи, а полное отсутствие света — будто сама материя этого существа активно поглощала всё освещение вокруг, не давая ни единому лучу отразиться. Лицо же, напротив, было ослепительно белым, создавая поразительный контраст. Гладкое, лишённое каких-либо черт — ни глаз, ни носа, ни рта. Просто безупречная белая маска, туго натянутая на череп. Конечности существа отличались неестественной длиной и непропорциональностью: руки доставали почти до колен, а тонкие пальцы заканчивались явно острыми концами, напоминавшими когти или лезвия.