Сосредоточившись на Сути, я попытался провести детальную самодиагностику, проверить каждый аспект своего существования. Ядро было целым, не повреждённым битвой с существом Системы. Энергетические каналы функционировали нормально, без блокировок или разрывов. Связь между физической формой и метафизической основой оставалась стабильной. Всё было на месте, всё работало, но при этом выход силы наружу был минимальным, словно между источником и точкой применения стоял редуктор, понижающий мощность в сотни или тысячи раз.
Это не было атакой или проклятием, я бы распознал подобное воздействие немедленно. Скорее это было свойством самого этого места, фундаментальным законом реальности, в которой я оказался. Подобно тому, как в некоторых мирах Творения магия работала слабее или сильнее в зависимости от местных условий, здесь существовали правила, которые ограничивали проявление моей силы до определённого уровня.
Я вспомнил слова голограммы Системы — предложение об интеграции, угрозу устранения, классификацию меня как аномалии. Возможно, именно это место и было тем, что они называли Системой? Реальность, созданная по другим принципам, где действовали иные законы, не те, что установил Отец при создании Творения?
Решив получить больше информации, я направился к ближайшему человеку, который стоял на автобусной остановке и смотрел в небольшое устройство в руках — смартфон, судя по внешнему виду. Молодой мужчина лет двадцати пяти, одетый в деловой костюм, с наушниками в ушах. Он продолжал уткнуться в экран даже когда я подошёл вплотную и остановился прямо перед ним.
— Извините, — произнёс я, стараясь звучать максимально нейтрально и обыденно. — Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
Мужчина не отреагировал, даже не поднял взгляда от экрана. Его пальцы продолжали скользить по поверхности устройства, что-то набирая или пролистывая. Словно меня вообще не существовало в его восприятии реальности.
Я попробовал снова, на этот раз коснувшись его плеча рукой. Физический контакт должен был привлечь внимание любого живого существа с функционирующими нервными окончаниями.
Ничего. Мужчина продолжал свои действия, игнорируя прикосновение так же полно, как и мои слова. Это уже переходило границы странного и приближалось к невозможному. Я не использовал никаких техник сокрытия присутствия, не искажал восприятие окружающих. Физическая форма была реальной, материальной, способной взаимодействовать с этим миром. Но для этого человека я как будто не существовал вообще.
Отступив на шаг, я огляделся на других людей на остановке. Пожилая женщина с сумкой продуктов, подросток со скейтбордом, деловая дама в элегантном платье — все они демонстрировали то же самое полное безразличие к моему присутствию. Никто не смотрел в мою сторону, никто не реагировал на мои движения, словно я был призраком, лишённым способности влиять на материальный мир.
Но это не могло быть правдой, потому что я чувствовал асфальт под ногами, ощущал лёгкий ветерок на коже физической формы, видел своё отражение в стеклянных поверхностях. Я определённо существовал здесь физически, материально. Проблема была в людях или в их восприятии реальности вокруг них.
Решив проверить гипотезу, я подошёл к скамейке на остановке и сел на неё. Дерево было твёрдым под весом тела, скамейка слегка скрипнула от давления. Материальное взаимодействие работало нормально. Затем я протянул руку и попытался взять газету, которая лежала рядом с пожилой женщиной на скамейке.
Пальцы прошли сквозь газету, не встретив никакого сопротивления, словно она была голограммой или иллюзией. Я попробовал снова, концентрируясь на желании взять объект, но результат остался тем же — моя рука проходила сквозь бумагу, не цепляясь за неё, не ощущая текстуры материала.
Это начинало обретать смысл, пусть и странный, противоречащий всему, что я знал о природе реальности. Я мог взаимодействовать с некоторыми элементами этого мира — землёй, зданиями, фиксированными объектами инфраструктуры. Но люди и предметы, связанные с ними, оставались недоступными для меня, существовали в параллельном слое реальности, который не пересекался с моим.
Подобное разделение напоминало структуру некоторых компьютерных игр, о которых говорили Сора и Широ. Там существовали разные режимы — режим наблюдателя, где игрок мог свободно перемещаться по миру, но не мог взаимодействовать с игровыми объектами. Возможно, я попал именно в такой режим, оказавшись в этой реальности без правильной инициализации или регистрации в её системе?