Я осторожно переместил стопку папок на пол и сел. Доктор Чен прошла к маленькой кухне, отделённой от основной комнаты только барной стойкой.
— Кофе? — спросила она, уже наливая себе из кофеварки, которая выглядела как единственный чистый предмет в квартире.
— Нет, спасибо.
Она кивнула, взяла кружку и села в кресло напротив меня. Несколько секунд молчала, просто смотрела на меня поверх ободка кружки, изучая. Глаза были умными, но усталыми. Лицо показывало следы стресса, морщины вокруг глаз и рта, которые не были там несколько месяцев назад, наверное.
— Итак, — начала она наконец. — Вы говорите, что пришли из одного из миров, которые Система использует для проекта Экспансия. Это означает, что квантовое зацепление действительно работает. Что эти миры не просто вычислительные конструкты, а настоящие реальности.
Не вопрос. Утверждение. Но в голосе была нотка, которая искала подтверждения.
— Да, — ответил я. — Творение, как оно было названо. Бесконечность миров, каждый со своими обитателями, историями, цивилизациями. Всё реально. Каждая смерть, которую причиняют ваши игроки, стирает настоящую душу из существования.
Она закрыла глаза. Кружка дрожала в руках.
— Я знала. Не имела доказательств, но знала. Математика была слишком сложной для простой симуляции. Энергетические паттерны не соответствовали тому, что должно быть при обычной вычислительной обработке. Но когда я пыталась поднять эти вопросы…
Голос оборвался. Она сделала глоток кофе, явно используя это как способ собраться с мыслями.
— Расскажите мне, — попросил я тихо. — С самого начала. Как это всё началось.
Доктор Чен открыла глаза. Посмотрела на меня долгим взглядом, оценивающим, решала ли говорить или нет. Потом что-то в ней сломалось, или решилось. Плечи опустились.
— Три года назад, — начала она медленно. — Я работала в исследовательском отделе компании Уроборос. Занималась теоретической квантовой физикой, ничего особенного. Разработка улучшений для нейроинтерфейсов, оптимизация обработки данных, стандартные вещи.
Она поставила кружку на маленький столик рядом с креслом.
— Потом мой научный руководитель, доктор Райан Кларк, пришёл ко мне с новым проектом. Засекреченным. Он сказал, что это прорыв, который изменит всё. Квантовое зацепление на макроскопическом уровне, возможность создавать стабильные мосты между различными состояниями реальности.
Я слушал молча, давая ей говорить без прерываний.
— Сначала я подумала, что это безумие. Теория квантового зацепления работает только на уровне элементарных частиц. Масштабировать её до размеров, позволяющих переносить макрообъекты, даже информацию в больших объёмах, казалось невозможным. Требуемая энергия была бы астрономической, а поддержание когерентности квантовых состояний на таких расстояниях…
Она покачала головой.
— Но Кларк показал мне расчёты. Они были… правильными. Математически безупречными. Уравнения сходились, энергетический баланс работал, стабильность обеспечивалась через механизм обратной связи, который я никогда не видела раньше, но который имел смысл после изучения.
— Откуда у него были эти расчёты? — спросил я.
Доктор Чен посмотрела на меня странным взглядом смотря сквозь меня.
— Это и есть странная часть. Когда я спросила, он сказал, что они пришли от стороннего консультанта. Не назвал имени, только сказал, что это кто-то с доступом к более продвинутым теоретическим моделям, чем существуют в публичной науке.
— Вы поверили?
— Не сразу. Я попыталась проверить источники, найти публикации или патенты, которые содержали бы похожие идеи. Ничего не нашла. Эти концепции были абсолютно новыми, оригинальными. Как будто кто-то скачал их из будущего или из альтернативной реальности, где физика развивалась по другому пути.
Она встала, подошла к окну, отодвинула штору на сантиметр, посмотрела наружу. Город светился огнями в ночи, тихий и упорядоченный.
— Но расчёты работали, — продолжила она, не оборачиваясь. — Мы построили первый прототип генератора. Маленький, размером со стол. Попытались создать зацепление с простой целью, локальной флуктуацией квантовой пены пространства-времени.