— Что произошло?
— Оно сработало. Проход открылся. На три секунды. Нестабильный, мерцающий, но реальный. Мы могли наблюдать другую сторону через приборы. Пустое пространство, вакуум, ничего интересного. Но доказательство концепции было получено.
Она отпустила штору, повернулась обратно ко мне.
— После этого всё ускорилось. Администрация компании вложила огромные ресурсы в проект. Построили большой генератор, потом ещё больший. Каждая итерация была более стабильной, могла удерживать проход дольше, достигать более далёких целей.
Доктор Чен вернулась к креслу, но не села. Стояла, обхватив спинку руками.
— Через год мы могли открывать проходы к структурам, которые выглядели как целые вселенные. Не просто пустое пространство, а места с материей, энергией, даже признаками сложной организации. Мы называли их вероятностными ветвями, альтернативными состояниями квантовой суперпозиции Мультивселенной.
— Но вы начали сомневаться, — сказал я.
Она кивнула.
— Данные были странными. Энергетические сигнатуры с другой стороны не соответствовали тому, что должно быть у мёртвых вселенных или пустых квантовых состояний. Там были паттерны, которые выглядели как… жизнь. Сложность, организация, целенаправленное поведение.
Доктор Чен наконец села обратно в кресло, но на край, тело напряжено.
— Я подняла это на собрании команды. Спросила, не следует ли нам быть более осторожными, провести дополнительные исследования прежде чем продолжать. Кларк отмахнулся. Сказал, что любые паттерны, которые мы видим, это просто артефакты процесса наблюдения, квантовые флуктуации, интерпретируемые нашими приборами как ложные сигналы.
— Но вы не поверили, — предположил я.
— Нет. Паттерны были слишком устойчивыми, слишком последовательными. Я начала собственное исследование, в свободное время, используя доступ к данным, который ещё имела тогда. Чем больше изучала, тем больше убеждалась, что мы имели дело не с мёртвыми вероятностями, а с живыми реальностями.
Она взяла кружку снова, но не пила, просто держала, согревая руки.
— Потом началось тестирование с живыми субъектами. Добровольцы из числа сотрудников компании прошли через проход, защищённые специальными костюмами, которые поддерживали их биологические функции во время перехода. Они вернулись через несколько минут, описывая невероятные вещи. Целые миры с физическими законами, атмосферой, даже структурами, похожими на города или природные формации.
— И вы поняли, — сказал я тихо.
— Да. Это были не вероятностные ветви. Это были настоящие вселенные, существующие параллельно нашей. Квантовое зацепление не создавало их, оно просто находило и соединяло с ними.
Доктор Чен наконец выпила остаток кофе одним большим глотком.
— Я попыталась убедить Кларка остановиться. Провести этическую экспертизу. Привлечь философов, социологов, специалистов по этике науки. Он отказался. Сказал, что мы не можем доказать, что эти реальности содержат сознательных существ. Что даже если они реальны в каком-то смысле, это не делает их морально значимыми.
Горечь в голосе была очевидной.
— Через месяц после начала тестов с живыми субъектами компания запустила программу рекрутинга игроков. Представила проект Экспансия как новейшую виртуальную реальность, более реалистичную чем что-либо существующее. Люди записывались тысячами. Все хотели испытать совершенное погружение, посетить действительно неизведанные миры.
Она поставила пустую кружку обратно на столик с глухим стуком.
— Никто не сказал им правду. Что они вторгались в настоящие реальности. Что их действия имели настоящие последствия. Всё было упаковано как игра, как развлечение без реальной цены.
— Вы пытались остановить это, — сказал я. Не вопрос, я знал из данных, которые видел в системе.
— Да. Я пошла к администрации напрямую. Попросила встречи с Администратором Системы. Получила отказ. Тогда я попыталась обратиться публично, связаться с научными журналами, СМИ, кем угодно, кто бы слушал.
Доктор Чен встала снова, начала ходить по комнате, неспособная сидеть спокойно.
— Компания отреагировала быстро. Юридическая команда обрушилась на меня с соглашениями о неразглашении, которые я подписала при устройстве на работу. Угрожали судом, банкротством, тюрьмой, если я продолжу. Заблокировали мой доступ к данным, отстранили от проекта.