Но всё-таки изменилось.
Одна из моих Частиц была уничтожена — тот самый фрагмент меня, который я отправил за пределы Творения, в реальность Системы. Он был стёрт из существования тем человеком, Администратором, и связь оборвалась мгновенно, не постепенно затухая, а резко, как перерезанная нить. Секунду назад Частица существовала, а в следующую её уже не было.
Эта потеря не причиняла мне боли в привычном смысле — Частицы были всего лишь инструментами, расширениями моей воли, и их уничтожение не ранило мою Суть напрямую. Но это был сигнал, предупреждение о том, что враг действительно опасен, способен уничтожать даже фрагменты хоть и слабые, Архангела. Это означало, что угроза была не просто реальной, но и серьёзной, требующей немедленного внимания.
Я открыл глаза, и они засветились белым светом — чистым, ровным, пронизывающим пространство вокруг. Моё восприятие расширилось, но я не активировал Всезнание, а просто начал наблюдать через все свои Частицы и Аватары одновременно. Тысячи точек зрения открылись передо мной, и каждая показывала отдельный мир, отдельную реальность внутри Творения.
Большинство моих Частиц функционировали нормально — патрулировали, наблюдали, защищали от обычных угроз, с которыми сталкивались миры. Но одна Частица была особенной, древней и гораздо более сильной, чем остальные. Не самый сильный, но и не слабой как та что исчезла.
Я отправил её давно, миллионы лет назад, в мир на самом краю Творения — мир, который медленно умирал. Её задачей было наблюдение и фиксация процесса угасания, попытка понять, как именно миры заканчивают своё существование. Частица выполнила эту задачу образцово, наблюдая до тех пор, пока последняя звезда не погасла, пока последняя планета не остыла, и пока всё вокруг не превратилось в холодную, безжизненную пустоту.
После этого я просто забыл о ней, оставив там, в мёртвом космосе, поскольку не было причины возвращать её обратно. Но сейчас она была мне нужна — эта Частица была намного сильнее той, что только что уничтожили, в тысячи, а может, и в десятки тысяч раз.
Я сосредоточился, и моё восприятие проникло через бесчисленные слои реальности, через бесконечные расстояния, к тому мёртвому миру на краю Творения. Космос там был пустым, чёрным, лишённым звёзд и света — только обломки некогда живых планет дрейфовали в вечной тьме, медленно рассыпаясь на всё более мелкие фрагменты. Прекрасное и ужасающее зрелище.
Я искал глубже, проникая сквозь само пространство, сквозь материю, пока не нашёл то, что мне было нужно. Там, в центре этой пустоты, находилась планета — мёртвая, холодная, с остывшим миллионы лет назад ядром и поверхностью, покрытой льдом толщиной в километры. Но внутри, в самом центре, в бывшем ядре планеты, спала моя Частица.
Она не отдыхала в обычном понимании — просто находилась в состоянии минимальной активности, сохраняя энергию и ожидая. Я коснулся её сознания, и связь установилась мгновенно, протянувшись тонкой нитью через бесконечность пространства и времени.
Я прошептал одно-единственное слово — не голосом, а чистой волей:
— Проснись.
Планета содрогнулась в ответ на мой зов.
Её ядро вспыхнуло — не огнём, а светом, чистым и ослепительным, прорезающим толщу мёртвой материи. Мантия начала раскалываться, и трещины распространились от центра к поверхности, словно паутина, покрывающая весь мир. Свет вырывался через эти разломы, разрезая тьму космоса яркими лучами.
Кора взорвалась с невероятной силой, лёд испарился мгновенно, а камень превратился в мелкую пыль, разлетающуюся во все стороны. Планета буквально разлетелась на части — куски размером с целые континенты отрывались от неё и летели в разные стороны с огромной скоростью, оставляя за собой светящиеся следы.
Из самого эпицентра этого разрушения медленно поднималась фигура, огромная, размером с саму планету, состоящая из чистого, концентрированного света. Её форма была лишь приблизительно гуманоидной — торс, руки, голова без каких-либо черт лица, и крылья за спиной, но не из перьев, а из лент света, каждая шириной в тысячи километров и ещё большей длиной.
Моя Частица полностью пробудилась от своего многовекового сна.
Я взял контроль над ней — не силой, а простым утверждением нашей связи, ведь Частица была мной, а я был Частицей, и разделения между нами не существовало на фундаментальном уровне бытия. Огромная фигура начала сжиматься, свет концентрировался всё сильнее, крылья складывались, а размер неуклонно уменьшался.