Расширил восприятие. Искал знакомую энергетическую сигнатуру среди хаоса битвы.
Там. На противоположном краю поля, ближе к лесу. Яркая точка света, непохожая на всё остальное. Сила Архангела, немаскируемая, открытая.
Рафаэль.
Я не стал идти пешком. Материализовал крылья, поднялся в воздух. Полёт здесь работал нормально, без ограничений той чужой реальности. Творение принимало мою силу без сопротивления.
Пролетел над полем битвы быстро. Внизу орки продолжали умирать, их крики доносились даже на высоте. Игроки не замечали меня, слишком сосредоточенные на своих целях.
Приземлился у края леса. Деактивировал крылья.
Рафаэль был здесь. Я видел его сейчас напрямую.
Он стоял в небольшой поляне между деревьями. Вокруг него лежали раненые орки, десятки их. Кто-то стонал от боли, кто-то был без сознания. Кто-то умирал.
Рафаэль склонялся над каждым по очереди. Руки светились мягким золотистым светом. Он касался ран, и они затягивались. Медленно, требуя усилий от брата, но исцеление работало.
Его физическая форма была простой. Мужчина средних лет, с седеющими волосами и усталым лицом. Одежда была практичной, походной, покрытой пятнами крови и грязи. Ничего, что указывало бы на Архангела. Просто странствующий целитель, каких были тысячи в мирах Творения.
Но энергетическая сигнатура не обманывала. Это был мой брат.
Он поднял голову, когда я подошёл. Глаза встретились с моими. Удивления в них не было, только усталость и что-то похожее на облегчение.
— Михаил, — голос был тихим, измотанным. — Не ожидал встретить тебя здесь.
— Мне нужно поговорить с тобой, — ответил я просто.
Рафаэль кивнул, вернулся к раненому орку перед собой. Существо хрипело, рана в груди была глубокой. Мой брат положил обе руки на рану, свет усилился. Плоть начала срастаться, кровотечение остановилось. Процесс занял минуту. Орк потерял сознание, но дышал стабильно.
— Ещё трое в критическом состоянии, — сказал Рафаэль, не поднимая взгляда. — Дай мне закончить. Потом поговорим.
Я не возражал. Наблюдал, как он переходил от одного раненого к другому. Каждое исцеление отнимало энергию. Видел, как свет вокруг его рук слабел с каждой новой раной. Но брат не останавливался.
Третий орк был почти мёртв. Половина тела стёрта частично, края раны светились той же пустотой, что я видел в мире Фандриэля. Оружие игроков оставляло такой след.
Рафаэль коснулся раны. Свет выплеснулся сильнее, чем раньше. Он вливал больше силы, пытаясь восстановить то, что было стёрто.
Процесс был медленным. Пустота сопротивлялась, отрицала попытки воссоздания. Но Рафаэль не отступал. Продолжал давить, вливать энергию непрерывно.
Через несколько минут рана начала затягиваться. Не полностью, края оставались неровными, но кровотечение остановилось. Орк задышал стабильнее.
Рафаэль отступил, опустился на землю тяжело. Дыхание было учащённым, пот покрывал лоб. Физическая форма показывала признаки истощения.
— Достаточно на сейчас, — пробормотал он. — Остальные выживут без немедленной помощи.
Он посмотрел на меня снова.
— Говори. Зачем пришёл?
Я присел рядом. Звуки битвы доносились издалека, приглушённые деревьями. Крики, лязг металла, взрывы энергии.
— Те, кто делает это, — указал я в направлении поля, — пришли из другой реальности. Называют себя Системой. Вторгаются в миры Творения, убивают цивилизации, стирают души из существования.
Рафаэль слушал молча, лицо оставалось спокойным.
— Я знаю, — сказал он наконец. — Встречал их раньше. В других мирах. Видел, что они делают.
— И ты не сообщил? — не смог удержаться от вопроса.
— Кому сообщать? — Рафаэль посмотрел на меня устало. — Отец молчит. Ты стоишь у Трона неподвижно. Другие братья разбрелись по Творению, занятые своими делами. Кому я должен был рассказать о чужаках, которых никто не может остановить?
Слова были справедливыми. Горькими, но справедливыми.
— Я мог только делать то, что умею, — продолжил Рафаэль. — Лечить тех, кто выжил. Спасать тех, кого ещё можно спасти. Это моя функция. Это то, для чего я был создан.