Я не дал им времени перегруппироваться. Материализовал крылья, поднялся в воздух. Высота давала обзор всего поля. Видел, как игроки собирались в большие группы, пытались использовать численное преимущество. Сотни их было на поле. Тысячи, возможно.
Но число не имело значения против силы, которая превосходила их категориально.
Я поднял обе руки, и энергия начала собираться между ладонями. Не сфера, как раньше. Сеть, тонкая, растянутая, покрывающая всё поле битвы.
Опустил руки и сеть упала на них. Она прошла через орков без вреда. Через деревья, камни, землю. Касалась только игроков. Каждый, кого коснулась сеть, исчез, сотни одновременно. Тысячи. Всё поле очистилось за секунды.
Тишина опустилась резко. Битва закончилась.
Я опустился обратно на землю. Деактивировал крылья.
Орки стояли неподвижно. Смотрели на пустое поле, где секунду назад была вражеская армия. Не понимали, что случилось. Некоторые всё ещё держали оружие в боевой стойке.
Потом один из них опустил топор, другие последовали. Оружие падало на землю с глухими стуками. Кто-то издал звук. Не слово, просто крик. Облегчение, радость, непонимание. Другие подхватили и рёв прокатился через оставшихся орков.
Они выжили там, где пали другие. Не понимали, как, но выжили.
Рафаэль подошёл ко мне. Барьер вокруг леса всё ещё светился за его спиной.
— Эффективно, — сказал он тихо. — Жестоко, но эффективно.
— Я экспериментировал с силой, с их телами, пытался понять. — покачал головой. — Честно не понимаю…понял лишь то что у них не было душ, — ответил я. — Проверял, эти тела людей были проекциями. Их настоящие тела где-то в другой реальности, в капсулах. Я стёр только проекции, но как их заставить прекратить это всё…
Рафаэль кивнул.
— Всё равно они почувствуют последствия. Внезапное отключение от игры, травма от стирания. Некоторые могут не восстановиться ментально.
— Возможно. Но это их выбор был приходить сюда, — сказал я. — Убивать ради развлечения. Последствия справедливы.
Мой брат не ответил. Только посмотрел на меня долго, оценивающе.
— Ты действительно изменился, Михаил, — повторил он слова из леса. — Раньше ты не действовал так решительно. Не выносил приговоры смертным сам.
— Раньше у меня были указания Отца, — ответил я. — Сейчас их нет. Приходится решать самому.
— И это не тяготит тебя? — спросил Рафаэль. — Нести ответственность за действия? За жизни, которые берёшь, даже если это проекции?
Вопрос заставил задуматься. Тяготило ли?
— Нет, — ответил я честно. — Потому что альтернатива хуже. Позволить им продолжать убивать. Стирать цивилизации. Уничтожать Творение медленно, мир за миром. Это недопустимо.
Рафаэль кивнул медленно.
— Понимаю. Не согласен с методом решение проблемы полностью, но понимаю. Ты выбрал защиту через силу. Я выбрал защиту через исцеление. Разные пути к одной цели.
Он повернулся к лесу.
— Мне нужно вернуться к раненым. Закончить лечение тех, кто может быть спасён. Потом пойду с тобой искать остальных братьев.
— Сколько времени понадобится? — спросил я.
— Несколько часов. Может быть меньше, если помощь придёт от их собственных целителей.
Я посмотрел на орков, которые всё ещё стояли на поле, не зная, что делать дальше. Победа была слишком внезапной, слишком необъяснимой для них.
— Я подожду, — решил я. — Здесь. Проверю, что новых вторжений не будет, пока ты работаешь.
Рафаэль улыбнулся слабо.
— Спасибо, брат.
Он вернулся к лесу, к поляне с ранеными. Я остался на поле, наблюдая.
Орки начали двигаться постепенно. Осторожно, как будто ожидали, что враг вернётся. Но когда ничего не случилось, они стали смелее. Собирали оружие, проверяли тела. Самая странная битва на их памяти, но самое важное.
Осталось понять, почему игроки не использовали ультимативные приборы что стёрли моего Аватара до этого. Не захотели, или у них их не было?
Глава 45
Мир был мёртвым.
Не умирающим, не угасающим постепенно. Просто мёртвым, окончательно и бесповоротно. Солнце висело на небе тусклым диском, излучающим слабый серый свет, который не грел и не освещал по-настоящему. Воздух был холодным, неподвижным, лишённым каких-либо запахов живой природы. Города стояли разрушенными, здания были покрыты трещинами и плесенью, улицы заросли мёртвой травой, которая крошилась в пыль при малейшем прикосновении.