Спустившись по пожарной лестнице, я проскользнул в клуб через служебный вход. Внутри царила странная атмосфера — время словно замедлилось. Бармен застыл в процессе протирания стакана, уборщица замерла с шваброй в руках, а несколько поздних посетителей сидели неподвижно, как статуи. Лишь Мейзикин двигалась свободно, но она не обращала внимание на всех вокруг, глотая алкоголь. Хм, бывший когда-то чистой душой дитя Рая, и ставшей демоном после падения и перерождение от рук своей матери, помощница моего брата. Дочь Лилит. Она последовала за ним, было ясно. Удивительно.
Временной пузырь. Аменадиэль остановил время в локальной области, чтобы поговорить с Люцифером наедине. Почему?
Я прошёл между застывшими фигурами к центру клуба, где у столиков были два моих брата.
Сидевший Люцифер, который держал два стакана с алкоголем выглядел именно так, как я и ожидал. Высокий, элегантный мужчина с тёмными волосами и насмешливой улыбкой. Решил сменить имидж? Дорогой костюм, безупречная причёска, аура самоуверенности. Но я видел глубже, за этой изменённой внешностью скрывалось то что чего он не мог показать никому, видел боль в его глазах, усталость от тысячелетий изгнания, тоску по дому, которую он никогда не признает вслух. Печаль.
— О Аменадиэль, — Люцифер неторопливо устроился на кожаном кресле. — Как ты, большой парень? А?
— Люцифер. — Аменадиэль встал перед ним с физическими раскрытыми крыльями. — Тебе приказано вернуться в преисподнюю.
— О, ладно — Люцифер поставил стаканы на столик. — Вот только проверю свой еженедельник.
Люцифер начал рыться в своём костюме, что-то ища внутри. Аменадиэль молча наблюдал, но я видел в его душе что это представление было ему не ново.
— Да, вот оно, — Он проговорил, вытащив руку и смотря в себе пустую руку в которой не было ничего. — Как насчёт седьмого-даже-не-надейся или же пятнадцатого-пошёл-ты-к-черту?
Я улыбнулся. Ох брат, ты всегда любил злить своих младших братьев по пустякам. Игрался с их чувствами. Я был рад что это не изменилось в тебе. Но, Аменадиэль не оценил игры слов. Всё вокруг начало светиться. Мелко, но это уже показывало, что мой младший брат, который любил свою службу, немного зол.
— Сойдёт? — Приняв молчание которая затягивалась Люцифер продолжил. — Послушай-ка. Напомни папочке, что я свалил из Ада, из-за того, что мне достало играть определённую роль в его мыльной опере.
Грубо, но Люцифер описал и мои чувство. В этом мы были похожи. Аменадиэль также принял это за грубость.
— Тебе не стоит относиться к Отцу так пренебрежительно, Люцифер.
Он улыбнулся и глотнул виски.
— Уж кто бы говорил? Отец пренебрегает мной с начала времён. Немного несправедливо, не находишь?
Он не пренебрегает тобой, мой брат. Он лишь видит, что твой разум другой. И да простит меня Отец, не знает, что с тобой делать. Ты не такой как все. Твои желание…Жаль я не могу сказать это ему в лицо. Не время. Разговор продолжился.
— Ты…пародия на всё святое. — Аменадиэль не смог удержаться, но Люциферу было не обидно. Скорее…
— Спасибо. — Он искренно поблагодарил его, принимая слова. — Спасибо, но…В последнее время я маленько призадумался. Считаешь, я Дьявол из-за врождённого порока, или же потому, что наш дорогой папочка решил так?
Люцифер внимательно посмотрел стоящему Аменадиэлу в глаза испытывая его веру.
— Как думаешь если Дьявол покинет Ад? — Люцифер усмехнулся, не воспринимая всерьёз слова своего брата. Рывком Аменадиэль взял руки своего брата поближе к себе, а лицо приблизил к его. — Все эти демоны…Все эти измученные души…Куда по-твоему они пойдут?
Наверх, стало быть, если я уже судил несколько сотен из них. А это была лишь малая часть. Капля воды в огромном океане.
— Не знаю. И мне плевать. Мне всё равно. Это не моя проблема, братишка. — Люцифер улыбнулся в лицо непонимающего Аменадиэля, который отошёл. — Считайте моё место вакантным.
Он глотнул виски, улыбаясь. Интересно. Он продолжил.
— И ты, моей пернатый друг, можешь пойти прямо в Ад. — Мгновение желание, и грубость Люцифера была наказана. Крыло Аменадиэля было приближено опасно к горлу к человеческому облику брата. Похоже он вышел за рамки того что был готов терпеть один из воинов Серебряного Города. Он был не ранил его конечно, но заставить прислушаться к своим словам, пожалуй.