Азраил поднял голову, интерес появился в чёрных глазах, впервые с начала разговора он выглядел действительно заинтересованным, а не просто вежливо слушающим.
— Разорвать связь между сознанием и проекцией, — повторил он задумчиво. — Это не совсем то же самое, что отделять душу от тела, структура другая, механизм иной. Но принцип похож, да. Если я смогу понять, как именно работает эта связь, возможно найду способ её разрушить.
Он начал ходить снова, шаги стали быстрее, возбуждение росло в его движениях.
— Это вызов, Михаил, — продолжил он с растущим энтузиазмом. — Новая форма смерти, которую я не изучал раньше. Не физическая смерть, не духовная в традиционном смысле, а разрыв связи через измерения реальности. Концепция завораживает, возможности впечатляют.
Он остановился резко, повернулся ко мне лицом, и на его бледном лице была улыбка, странная, почти экстатическая в своей интенсивности.
— Но я не пойду с тобой просто на словах, брат, — сказал Азраил твёрдо. — Нужно доказательство, что эта угроза реальна, что эти враги действительно отрицают мою любимую Смерть так, как ты описываешь. Приведи их сюда, в этот мёртвый мир, позволь мне встретить их напрямую. Если они такие, как говоришь, я увижу сам, почувствую природу их существования. И тогда решу, стоит ли мне покидать мои мёртвые миры ради войны с ними.
Предложение было неожиданным, но не неразумным. Азраил всегда был тем, кто доверял собственному опыту больше чем словам других, даже словам братьев. И если я мог организовать встречу между ним и игроками Системы здесь, в контролируемых условиях, это действительно могло убедить его лучше любых аргументов.
— Как я могу привести их сюда? — спросил я практично. — Они выбирают миры для вторжения по своим критериям, я не контролирую их выбор. Этот мир мёртв, не представляет интереса для их игр, они не придут сюда добровольно.
Азраил улыбнулся шире, и что-то в этой улыбке было тревожным, намекало на планы и мысли, которые он не высказывал открыто.
— Но есть выжившие, — сказал он, указывая куда-то вверх, в направлении верхних этажей здания. — Горстка смертных, которые пережили катастрофу, укрылись в этом здании, пытаются существовать среди мёртвых. Я не трогал их, позволил им продолжать их жалкое существование, потому что наблюдать за их борьбой… поучительно. Они живые, Михаил, настоящая жизнь в мёртвом мире. Разве это не привлечёт внимание твоих игроков, если они узнают о таких аномалиях?
Я понял его план мгновенно, и отказ пробежал по Сути несмотря на то, что Архангелы не должны были чувствовать такие примитивные эмоции как страх или отвращение.
— Ты хочешь использовать выживших как приманку, — сказал я медленно. — Привлечь игроков обещанием живых целей в мёртвом мире. Это поставит этих смертных под угрозу, Азраил, они могут быть убиты до того, как мы успеем вмешаться.
— Все смертные умирают в конце, брат, — ответил Азраил равнодушно. — Рано или поздно, от одной причины или другой. Если они умрут сегодня или через месяц, какая разница в большой схеме вещей? По крайней мере их смерть послужит цели, даст нам информацию и возможно убеждение, необходимое для действий против настоящей угрозы.
Логика была жестокой, но не полностью ошибочной с точки зрения холодного расчёта. Несколько жизней против потенциального спасения бесчисленных миров, математика была ясной. Но что-то внутри меня сопротивлялось этой идее, нежелание использовать невинных как инструменты даже ради благой цели.
— Есть другой способ, — предложил я после паузы. — Я могу создать ложную сигнатуру жизни, симуляцию живой цивилизации в этом мире. Система сканирует миры перед вторжением, ищет признаки жизни и ресурсов. Если я создам убедительную иллюзию, они придут проверить, и тогда ты встретишь их без необходимости рисковать настоящими смертными.
Азраил рассмотрел предложение, наклонив голову в характерном жесте размышления.
— Возможно это сработает, — согласился он неохотно. — Но иллюзия должна быть совершенной, достаточно убедительной, чтобы обмануть их технологию сканирования. Ты способен на такое, Михаил? Создание жизни, даже ложной, не твоя обычная функция.
— Способен, — подтвердил я с уверенностью, которую не совсем чувствовал. Создание иллюзий не было моей специализацией, это была область Гавриила или некоторых младших ангелов, которые служили посланниками и обманщиками, когда требовалось. Но базовые принципы я понимал, и с достаточным применением силы мог создать нечто убедительное на короткое время.