— Остаётся последний, — сказал я, нарушая молчание, которое установилось после приветствий. — Ремиэль. Брат, который отказался от имени и памяти, погрузился в собственные фантазии настолько глубоко, что потерял связь с реальностью почти полностью.
Слова повисли в воздухе. Все четверо знали о Ремиэле, знали о его состоянии, о выборе, который он сделал после молчания Отца. Некоторые пытались достучаться до него раньше, вытащить из его фантазий обратно в реальный мир, но все попытки заканчивались неудачей. Ремиэль не хотел возвращаться, предпочитал существование в мирах, которые создавал сам, где контролировал каждый аспект реальности, где не было боли, разочарования, пустоты, которую оставило молчание Отца.
Рафаэль вздохнул тяжело, покачал головой.
— Ремиэль всегда был самым чувствительным из нас, — сказал он тихо. — Молчание Отца ударило по нему сильнее, чем по остальным. Он не мог принять отсутствие руководства, не мог функционировать без ясной цели и указаний сверху. Поэтому создал собственную реальность, где всё ещё мог что-то сделать, где всё имело смысл и порядок.
— Но это иллюзия, — добавил Азраил холодно. — Фантазия, которая не имеет связи с истинной реальностью. Ремиэль живёт во лжи, которую создал для себя сам, отказывается принимать правду о состоянии Творения. Такое существование бессмысленно, пустая трата потенциала и возможностей.
Гавриил посмотрел на Азраила с выражением, которое было близко к раздражению.
— Не всё измеряется полезностью и функциональностью, — возразил он резко. — Ремиэль страдал, не мог справиться с реальностью, поэтому выбрал уход. Это его право, его способ выживания в мире, который стал для него невыносимым. Осуждать его за этот выбор жестоко и бессмысленно.
— Я не осуждаю, — Азраил ответил ровно. — Просто констатирую факт. Его текущее существование не приносит пользы никому, включая его самого. Вытащить его из фантазий было бы актом милосердия, возвращением к реальной жизни и возможностям для действия.
— Милосердие, — Гавриил хотел ответить грубо, но я прервал их.
— Я сам решу вопрос с Ремиэлом. А вы будете ждать здесь. — Явив свою Суть, я показал, что разговор закончен.
Все замолчали и с удивлением посмотрели на меня, а я смотрел в никуда лишь бы не на братьев. Не хотел показывать насколько их слова задели меня.
Ремиэль, мой любимый брат. Насколько ты погряз в свои фантазии?
Надежда Завоевателя. 2007 год. Февраль. Супербой — герой, что появился внезапно на просторах планеты, полной Героев. Супербой, тот кто спас людей Камчатки от гибели. Супербой, кто остановил цунами у берегов Японии. Супербой, кто спас планету от Думсдэя и пал героической смертью в битве с чудовищем…
Но что, если всё это было ложью?
Пока мир скорбит о павшем Супербое, в секретных лабораториях Лекс-Корп зарождается новая жизнь. Клон, созданный из генетического материала таоранийца — расы, чья сила превосходит даже криптонцев. Но сможет ли искусственно созданное существо стать настоящим героем? Или повторит путь своего предшественника, который на самом деле никогда не был тем, за кого себя выдавал? — https://author.today/work/508534
Глава 48
Я открыл глаза, но не увидел братьев перед собой. Не увидел клуб, музыку, людей. Увидел другое. Память. Прошлое.
Серебряный Город в момент его создания. Не тот город, который стоял сейчас безмолвный и почти пустой у подножия Трона Отца. Живой город, наполненный светом и движением, звуками голосов бесчисленных ангелов, которые служили Отцу тогда, когда указания приходили ежедневно, когда цель была ясной и непоколебимой.
Я стоял на платформе высоко над городом, руки были подняты к небу, которого ещё не было в полном смысле. Энергия текла через меня потоками, чистый свет Творения, который формировал структуру реальности под моей волей. Пространство расширялось, складывалось в нужные формы, создавало основу для того, что станет бесконечностью миров, каждый со своими законами и обитателями.
Люцифер стоял рядом, брат мой, равный мне по силе, но противоположный по природе. Его руки тоже были подняты, но энергия, которую он вливал в формирующееся Творение, была другой. Огонь, движение, изменение. Там, где я создавал структуру и порядок, он давал жизнь и динамику, зажигал звёзды, приводил материю в состояние постоянной трансформации, которая делала возможным существование жизни в бесконечных её формах.