— Давай ещё поищем. — Дин кивнул и мы развернулись на полную, ища.
Спустя тридцать минут поисков и исследований насчёт всей информация что у нас имелось, Дин что-то нашёл, и как раз хотел что-то сказать насчёт происхождения людей которых убили, но тут в номер влетел Сэм, судорожно закрыв за собой дверь, и подперев спиной он сказал, посмотрев на нас.
— Это Мэг!
— Мэг? Знакомая из бара? — Дин встав не понял о чём Сэм, а я кажется понимал.
— Она призыватель, и я видел тот же знак что и в квартире.
Глава 51
Сэм стоял, прислонившись к двери всем телом, словно только что пробежал марафон.
— Она призыватель, и я видел тот же знак что и в квартире.
Его дыхание было таким частым и тяжёлым, что он едва мог говорить. Лицо покраснело от быстрой ходьбы по холодным чикагским улицам, а волосы растрепались так, что падали на глаза. Он провёл рукой по этой тёмной копне, явно пытаясь собраться с мыслями и решить, с чего начать рассказ.
— Слушайте, я следил за её домом несколько часов подряд, — начал он сначала, всё ещё тяжело дыша. — Просто сидел в машине напротив, ждал, когда она наконец выйдет. Думал, может, вообще зря время теряю, но нет. Примерно около семи вечера Мэг вышла из дома, и сразу было видно, что она не на прогулку собралась. Оделась во всё тёмное — какая-то толстовка с капюшоном, джинсы, кроссовки. И шла быстро, целеустремлённо, прямиком в сторону промышленного района.
Дин медленно опустил потрёпанный дневник отца на стол, полностью переключая своё внимание на младшего брата. Я тоже повернулся к Сэму, внимательно слушая его.
— Ты следовал за ней? — спросил Дин, хотя ответ был настолько очевиден, что вопрос звучал почти риторически.
— Ну конечно следовал, — кивнул Сэм, будто это было само собой разумеющимся. — Держался на приличном расстоянии, использовал припаркованные машины как укрытие, старался не светиться. Она шла минут пятнадцать, может, чуть больше, а потом резко свернула к какому-то заброшенному складу. Знаешь, одно из тех зданий, на которые даже смотреть страшно. Старое, кирпичное, все окна заколочены досками, стены покрыты слоем грязи и копоти. Выглядело так, будто там никто не появлялся последние лет десять, если не больше.
Он полез в карман джинсов и достал свой потрёпанный телефон, повернув экран к нам. На фотографии было именно то здание, о котором он говорил — тёмное кирпичное строение в три этажа, покрытое разноцветными граффити, окружённое пустырём, заросшим сорняками и мусором.
— Мэг зашла через какой-то боковой вход, — продолжил Сэм, убирая телефон обратно. — Я немного подождал, наверное, минуту или около того, а потом осторожно последовал за ней. Внутри было настолько темно, что глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть. И запах там был просто отвратительный — какая-то смесь гнили, сырости и каких-то химикатов. Я слышал её шаги где-то впереди, эхо разносилось по пустым коридорам. Она поднялась на второй этаж, и тут откуда-то сверху заиграла музыка. Это было кстати — звук заглушил мои шаги, так что она вряд ли могла меня услышать.
Он остановился, подошёл к столу и налил себе воды из бутылки, которая стояла там с утра. Выпил почти половину стакана залпом, видимо, пересохло в горле от напряжения и быстрой ходьбы. Потом сделал глубокий вдох и продолжил свой рассказ.
— На втором этаже оказался большой зал, наверное, бывший производственный цех или что-то в этом роде. Посередине, прямо в центре этого пространства, Мэг стояла возле какого-то импровизированного алтаря. Она явно соорудила его из старых деревянных ящиков, и стола которые валялись повсюду. На самом столе этой конструкции лежали свечи — чёрные, между прочим — и какая-то металлическая чаша. Я быстро нашёл укрытие в шахте старого грузового лифта. Дверь была приоткрыта как раз настолько, чтобы давать хороший обзор на весь зал, но при этом я оставался в тени, и она меня не видела. Мэг подняла эту чашу высоко над головой двумя руками и начала говорить на каком-то языке. Звучало древне, может, латынь, не уверен, но определённо что-то оккультное.
Дин заметно наклонился вперёд, впившись взглядом в брата. Он был полностью погружён в рассказ, и я видел, как его челюсть напряглась — верный признак того, что он готовится к худшему.