Джейми кивнул, принимая объяснение, но выражение лица оставалось задумчивым, будто средний брат обдумывал что-то важное, не озвучивая вслух.
Они обсудили детали плана ещё несколько минут, распределили задачи, договорились о точках связи и запасных вариантах на случай если что-то пойдёт не так. И разошлись к своим машинам, Джон завёл пикап и поехал в сторону Салвэйшна, а Импала последовала за ним на расстоянии, чёрная тень, которая держалась в пределах видимости, но не приближалась слишком близко.
Город встретил их тишиной вечерних улиц, маленькие дома с аккуратными газонами, редкие машины на дорогах, типичная жизнь провинциальной Америки, где ничего не предвещало надвигающегося ужаса. Джон припарковался у мотеля на окраине, снял номер, и позвонил сыновьям, передав адрес. Они приехали через десять минут, и заселились в соседний номер.
Встретились в комнате Джона, разложили карты города на кровати, начали планировать следующие шаги. Сэм открыл ноутбук, и начал искать доступ к базам данных больницы, свидетельствам о рождении, любой информации о семьях с младенцами нужного возраста.
Работа заняла несколько часов, Сэм был методичным, тщательно проверял каждую запись, сравнивал даты, составлял список потенциальных целей. К полуночи у него было пять адресов, пять семей, где дети родились ровно шесть месяцев назад по дате, которая совпадала с предыдущими появлениями жёлтоглазого демона.
— Вот список, — сказал Сэм, показывая экран отцу и братьям. — Пять семей, все подходят под критерии. Нужно проверить каждый дом, определить который из них будет целью.
Джон изучал список, записывал адреса в свой дневник.
— Разделимся, проверим все адреса, поговорим с семьями под прикрытием, оценим ситуацию. Тот дом, который вызовет наибольшее беспокойство или покажет признаки демонической активности поблизости, станет нашей целью для наблюдения.
План был разумным, они разошлись по номерам, чтобы немного отдохнуть перед следующим днём, который обещал быть долгим и опасным.
Джон лежал на кровати, смотрел в потолок, не мог заснуть несмотря на усталость. Мысли постоянно возвращались к Мэри, к той ночи, когда она умерла на потолке детской комнаты, окружённая пламенем. Завтра, возможно, он наконец отомстит за её смерть, убьёт демона, который разрушил их семью. Или умрёт в попытке, но по крайней мере умрёт, сражаясь за то, во что верил всю жизнь после трагедии.
Телефон зазвонил снова, экран показывал неизвестный номер. Джон ответил осторожно, не узнавая звонящего.
Голос, который он услышал, был женским и насмешливым. Мэг, демоница, которая работала на жёлтоглазого, та самая, что пыталась убить его сыновей в Чикаго.
— Привет, Джон. Давно не общались, соскучился?
Джон сел на кровати резко, рука инстинктивно потянулась к Кольту на тумбочке.
— Что тебе нужно, тварь? — спросил он резко, голос был наполнен ненавистью.
Мэг засмеялась, звук был неприятным, царапающим слух.
— Прямо к делу, как всегда. Мне нравится это в тебе, Джон, никакой лишней болтовни. Хорошо, вот в чём дело. Я тут держу твоего друга Калеба, связанного и беспомощного. Ножик прямо у его горла, одно движение, и он истечёт кровью на пол. Хочешь спасти его? Отдай мне Кольт.
Джон чувствовал, как холод растекается по телу, сменяясь гневом. Они взяли Калеба, использовали его как заложника, рычаг давления. Жёлтоглазый знал о Кольте, знал, что Джон нашёл легендарное оружие, хотел заполучить его до решающего столкновения.
— Не знаю о чём ты говоришь, — ответил Джон, стараясь звучать убедительно. — Какой Кольт? Я охотник, использую обычное оружие, дробовики и ножи, ничего особенного.
Мэг не купилась на ложь, голос стал жёстче.
— Не ври мне, Джон. Мы знаем что ты достал револьвер из дома Элкинса, знаем что носишь его с собой, надеешься убить моего босса. Это не сработает, понимаешь? Ты не можешь победить нас, как бы ни старался. Но я дам тебе шанс спасти хотя бы своих друзей. Отдай Кольт, и Калеб останется жив. Откажешься, и его кровь будет на твоих руках.
Джон сжал телефон крепче, лихорадочно думая. Отдать Кольт значило лишиться единственного оружия, способного убить жёлтоглазого, обречь себя и сыновей на провал в охоте, которая длилась годами. Но отказаться значило обречь Калеба на смерть, позволить демонам убить ещё одного друга, ещё одного союзника.