Свет усилился, стал ослепляющим, я почувствовал как энергия моей Частицы начала рассеиваться, растворяться в ткани мини-Творения Ремиэля, поглощаться структурой которая была настолько обширной и сложной что сопротивление казалось бесполезным.
Попытался сконцентрировать силу, собрать энергию для телепортации обратно в реальное Творение, но пространство не отвечало на команды, законы здесь определялись волей Ремиэля а не фундаментальными принципами которые я знал и мог манипулировать.
— Прости, — последний шёпот брата был наполнен искренним сожалением. — Не хотел причинить тебе вред, но не могу позволить забрать то единственное что держит меня от полного растворения в отчаянии. Истории это всё что у меня есть, я защищу их любой ценой даже ценой потери брата который пришёл с добрыми намерениями.
Свет поглотил всё полностью, последнее что почувствовал было ощущение разрыва, связь между этой Частицей и моим Истинным Я оборвалась, фрагмент сознания который послал в мир Ремиэля был отрезан, потерян, возможно навсегда растворён в бесконечных историях которые младший брат создавал для собственного спасения.
Тьма.
Бар в Чикаго материализовался вокруг меня постепенно, звуки джазовой музыки вернулись первыми, труба выводила сложную импровизацию, барабаны поддерживали ритм, контрабас добавлял глубину. Запахи табака, алкоголя, пота смешивались в характерный аромат ночного заведения где люди собирались забыть дневные проблемы.
Открыл глаза, обнаружил что сижу за столиком в углу, в том же месте где оставил братьев перед тем как отправиться искать Ремиэля. Другая Частица, другой фрагмент сознания который оставался здесь всё время пока другая часть проникала глубже в Суть младшего брата.
Провал.
Гавриил сидел напротив, стакан виски в руке, смотрел на меня с выражением которое было смесью беспокойства и понимания. Рядом Рафаэль, его лицо было усталым, руки лежали на столе сложенные вместе. Азраил стоял у окна, спиной к комнате, смотрел на ночной город, силуэт был неподвижным в характерной для него позе отстранённого наблюдателя. Уриил сидел на барной стойке, разговаривал с барменом о чём-то, смех периодически доносился до нас, и казалось он был единственный кто не погружён в мрачные размышления.
Гавриил наклонился вперёд, положив стакан на стол.
— Потерял ещё одну, — констатировал он просто, не было вопроса в словах, утверждение основанное на том что почувствовал через связь между братьями. — Вторая Частица за короткий период, это серьёзно даже для тебя, Михаил, даже с учётом того что ты сильнейший среди нас.
Я медленно кивнул, не отрицая очевидное.
— Ремиэль оказался сильнее чем ожидал. Внутри собственной Сути он всемогущ, там он контролирует реальность полностью, может манипулировать даже Архангелом, который проникает в его пространство. Защищается через поглощение угрозы в бесконечные истории которые создал.
Рафаэль тяжело вздохнул, и покачал головой.
— Значит прямое проникновение не работает, нужен другой подход. Способ достучаться до него без вхождения в ядро его Сути где имеет абсолютное преимущество.
— Или принять что он не хочет возвращаться, — добавил Гавриил тихо, голос содержал то же разочарование которое чувствовал сам. — Может быть Ремиэль сделал выбор осознанно, решил что жизнь в собственных фантазиях предпочтительнее реальности где Отец молчит, может быть не наше право заставлять его вернуться против воли.
Слова были разумными, отражали реальность ситуации точно, но принять их означало отказаться от брата окончательно, оставить его погружённым в самообман, который медленно разрушал его изнутри даже если сам не признавал этого.
Может двинуться основным телом? Насильно вырвать его из себя? Но стоить ли…
— Я не могу оставить его там, — сказал я твёрдо, голос не допускал возражений. — Ремиэль страдает даже если не осознаёт полностью, держит миллионы душ в плену собственных повествований. Это неправильно независимо от мотивации. Он должен вернуться, отпустить их, найти способ существовать в реальности без костыля в виде фантазий которые только откладывают неизбежное столкновение с болью потери.
Азраил повернулся от окна, и посмотрел на меня чёрными глазами которые не отражали света.