Кивнул, не удивлённый тем что он знает. Люцифер всегда был информированным существом, его сеть контактов и источников простиралась по многим реальностям несмотря на изгнание. Демоны которые служили ему продолжали собирать информацию, смертные союзники сообщали о странных событиях, его собственные наблюдения во время путешествий между мирами давали картину происходящего которая была достаточно полной для понимания масштаба угрозы.
— Да конечно я знаю, — добавил он с лёгкой усмешкой, сделал ещё один глоток виски. — Трудно не заметить когда целые сектора Творения начинают исчезать, когда потоки душ в Ад и Рай внезапно прерываются, когда демоны возвращаются с сообщениями о мирах которые перестали существовать в течение часов. Я не настолько отрезан от реальности как ты возможно думаешь, брат. Изгнание не означает слепоту к тому что происходит в структуре которую помогал строить миллиарды лет.
Слова содержали горечь которая не скрывалась, старая рана напоминала о себе даже через эоны прошедшие с момента падения. Люцифер никогда полностью не примирился с тем что случилось, с потерей места в семье и доступа к Серебряному Городу, с необходимостью функционировать в изоляции от братьев которых любил несмотря на разногласия приведшие к восстанию. Это читалось в каждом жесте, в каждой интонации голоса когда речь заходила о прошлом.
Подошёл ближе к бару, сократил расстояние между нами до нескольких шагов. Нужно было видеть его лицо чётко когда задам следующий вопрос, наблюдать за реакцией которая могла дать больше информации чем слова.
— Ты поможешь нам? — спросил прямо, голос был лишён умоляющих интонаций или попыток давления через апелляцию к старым связям. Просто вопрос который требовал честного ответа, от которого зависело многое включая возможность успешного противостояния угрозе превосходящей всё что встречали раньше.
Люцифер не ответил сразу, вместо этого посмотрел в стакан который держал в руке. Он изучал янтарную жидкость как будто там можно было найти ответ на заданный вопрос. Молчание растянулось между нами, заполнило пространство зала тяжестью невысказанных мыслей и воспоминаний которые всплывали на поверхность сознания вызванные самим фактом этой встречи. Музыка больше не играла, тишина была абсолютной, нарушаемой только едва слышимым гулом города проникающим сквозь толстые стены здания.
Наконец он выдохнул, звук был долгим, нагруженным эмоциями которые пытался контролировать но не полностью успешно. Поставил стакан на барную стойку с лёгким стуком, повернулся лицом ко мне полностью, скрестил руки на груди в защитной позе.
— Помочь вам, — повторил медленно, голос был наполнен иронией которая граничила с горечью. — Интересная формулировка брат. Не помочь Творению, не защитить миры от уничтожения, а помочь вам. Как будто это личная проблема Архангелов а не угроза существованию всего что было создано.
Не ответил на провокацию, просто ждал продолжения. Люцифер имел право на свою горечь, на выражение обиды которая накапливалась веками. Прерывание его монолога только усугубит ситуацию, оттолкнёт его дальше от возможности согласия. Лучше позволить выговориться, вылить всё что бурлило внутри, потом когда эмоциональный заряд спадёт можно будет вернуться к рациональному обсуждению.
— Ты приходишь сюда, — продолжил Люцифер, голос повысился немного, — после того как опять оставил меня, как когда-то миллиарды лет назад, после того как я был изгнан за то что посмел задавать вопросы, за то что требовал свободы выбора для всех созданных существ. Приходишь не чтобы попросить как у меня дела, как у нас дела с Хлоей, не чтобы признать что может быть я был хоть немного прав в своих обвинениях против отца что захотел эволюции вместе с матерью, теперь когда оба пропали когда нужны больше всего. Нет, приходишь просить помощи потому что внезапно обнаружилось что даже великий Михаил, Первый среди созданных не может справиться с угрозой самостоятельно.
Слова были острыми, целились в болевые точки которые он знал лучше всех благодаря близости которая существовала между нами в начале времён. Каждое обвинение было справедливым с его точки зрения, основывалось на реальных событиях и решениях которые принимал тогда руководствуясь долгом а не личными чувствами. Не было защиты против этих слов кроме признания их правоты, что я и сделал кивком головы.