— Своё творение да? — произнёс он спокойно, голос не содержал осуждения или одобрения, просто нейтральное наблюдение которое приглашало к дальнейшему обсуждению.
Короткая пауза, он добавил вопрос который был более прямым, касался того насколько Люцифер действительно уверен в том что утверждал с такой убеждённостью.
— А ты в этом уверен?
Вопрос повис в воздухе между ними, не обвинение но вызов который требовал честного ответа не только для Михаила но и для самого Люцифера. Простые слова которые касались глубоких истин о природе свободы и выбора, о том насколько любое существо даже Архангел мог быть полностью независимым от обстоятельств создания и функций которые были вложены в Суть при рождении.
Люцифер открыл рот чтобы ответить немедленно, инстинктивная реакция была подтвердить уверенность которую только что выразил, защитить позицию которая определяла его существование последние года. Но слова застряли в горле, не вышли наружу, что-то в глубине сознания остановило автоматический ответ и заставило действительно обдумать вопрос который задал старший брат.
Был ли он уверен? Действительно ли путь который выбрал был полностью его собственным творением, или он тоже был формой реакции на обстоятельства которые не контролировал, ответом на боль изгнания и молчание Отца который определял его выборы так же сильно как прямые указания определяли действия тех кто остался в Серебряном Городе?
Был ли Люцифер уверен?
Глава 61
Люцифер стоял в центре своих апартаментов, одна рука держала недопитый стакан с виски, другая была засунута в карман брюк. Он смотрел на Мейзикин, свою преданную демоницу, которая прислонилась к дверному косяку со скрещенными руками и выражением лица которое говорило что она уже слышала эти инструкции достаточно раз чтобы повторить их наизусть.
— И ещё раз, — произнёс Люцифер медленно, акцентируя каждое слово как будто говорил с особенно непонятливым ребёнком, — не забудь пополнить запас алкоголя пока меня не будет. Особенно шотландский виски, тот что стоит на верхней полке, знаешь какой. И ещё раз, не впускай никого в ту дверь. Ты поняла меня?
Мейзикин закатила глаза, жест был театральным, преувеличенным, демонстрировал раздражение которое накапливалось последние десять минут пока Люцифер повторял одни и те же указания снова и снова.
— Да-да, — протянула она с интонацией которая балансировала между послушанием и откровенной насмешкой, — ты это уже говоришь десятый раз. Алкоголь, дверь, никого не впускать, я всё поняла с первого раза если честно.
Люцифер посмотрел на неё долгим взглядом, изучал лицо демоницы которая служила ему верой и правдой последние годы несмотря на все странности и опасности связанные с этим служением. В его глазах мелькнуло что-то похожее на привязанность смешанную с беспокойством о том что может произойти пока он будет отсутствовать, сколько это займёт времени и вернётся ли он вообще из того что предстояло.
— Береги себя, — сказал он вполне тепло, голос потерял обычную иронию и приобрёл искренность которую редко демонстрировал открыто.
Мейзикин моргнула, удивление отразилось на лице, она явно не ожидала такого проявления заботы от существа, которое обычно скрывало эмоции за слоями сарказма и отстранённости. Рот открылся чтобы ответить что-то, может быть пошутить чтобы разрядить неожиданно возникшее напряжение, но слова не успели сформироваться прежде чем Люцифер развернулся и шагнул к месту где я молча стоял, наблюдая за ними.
Падший Архангел остановился рядом со мной, плечи выпрямились, выражение лица стало более серьёзным чем было последние часы разговора на балконе. Он посмотрел мне прямо в глаза, вопрос был простым, но содержал в себе признание что точка невозврата пройдена, решение принято окончательно несмотря на все сомнения и старые раны которые всё ещё саднили.
— Куда теперь? — спросил он коротко, голос был лишён колебаний или страха перед неизвестным которое ожидало впереди.
Я промолчал, не тратил время на слова которые были бы излишними в данный момент. Просто кивнул головой, жест был едва заметным, потом позволил энергии течь через тело собирая силу необходимую для телепортации на расстояние которое измерялось не милями или световыми годами а самой концепцией пространства между мирами. Свет начал разливаться вокруг нас, чистый белый с золотистыми прожилками, заполнял апартаменты яркостью которая заставила Мейзикин отвернуться прикрывая глаза ладонью.