Гавриил переместился ближе, его фигура плыла через вакуум. Лицо было более открытым чем у Аменадиэля, в глазах читалась смесь радости и боли от встречи с братом которого любил несмотря на падение и все последствия которые оно принесло для семьи.
— Люцифер, — повторил он имя мягче чем Аменадиэль, голос содержал тепло которое не скрывалось за формальностями. — Я думал никогда больше не увижу тебя среди нас, что изгнание было окончательным и непреодолимым. Но вот ты здесь, стоишь рядом с Михаилом как в старые времена когда мы все работали вместе над формированием Творения.
Люцифер посмотрел на Гавриила долгим взглядом, что-то в глазах смягчилось, защитная маска сарказма ослабла на мгновение показывая уязвимость которая существовала под поверхностью. Он открыл рот чтобы ответить что-то, может быть признать что тоже скучал по братьям больше чем хотел признавать даже самому себе, но момент прервался появлением ещё одной фигуры.
Рафаэль приблизился справа, его движения были медленными, усталыми, тело двигалось будто несло невидимый груз который давил на плечи постоянно. Лицо целителя было изможденным, линии усталости прорезали черты глубже чем должны были даже для существа прожившего миллиарды лет. Но глаза были тёплыми когда фокусировались на Люцифере, в них читалось облегчение от того что брат всё ещё существовал где-то несмотря на изгнание и молчание которое длилось так долго что многие начали сомневаться выжил ли он вообще.
— Хорошо видеть тебя брат, — произнёс Рафаэль просто, без лишних слов или эмоциональных всплесков которые могли бы показаться неуместными. — Твоё присутствие здесь даёт надежду что не всё потеряно между нами, что семья может быть восстановлена хотя бы частично даже после всего что произошло.
Азраил оставался на расстоянии, чёрная роба развевалась вокруг худой фигуры несмотря на отсутствие ветра в вакууме, эффект был чисто визуальным, проявлением энергии которая окружала Архангела Смерти постоянно создавая ауру дискомфорта для тех кто приближался слишком близко. Лицо было скрыто тенью капюшона, только чёрные глаза были видны, они смотрели на Люцифера с тем же бесстрастным выражением которое использовалось для наблюдения за любым существом независимо от статуса или истории.
— Светоносный, — произнёс он, голос был эхом которое резонировало не в ушах а напрямую в сознании, звучал как шёпот. — Давно смерть не касалась твоей Сути, ты избегал её с мастерством которое впечатляет даже меня. Интересно увидеть как долго это продолжится учитывая природу угрозы против которой собираемся выступить.
Слова были типичными для Азраила, лишёнными эмоций но содержащими наблюдение которое было точным и несколько зловещим в своей беспристрастности. Люцифер посмотрел на него с усмешкой которая была более нервной чем обычно, присутствие Смерти всегда вызывало дискомфорт даже у тех кто технически был бессмертным.
Уриил материализовался последним, его появление было внезапным, фигура возникла из ничего между одним мгновением и следующим как будто путешествовал через измерение которое другие не могли воспринимать. Лицо было любопытным, глаза изучали Люцифера с интересом который граничил с научной одержимостью, оценивали изменения которые произошли с момента последней встречи миллионы лет назад.
— Фасцинирующе, — пробормотал он больше себе чем остальным, — твоя энергетическая сигнатура изменилась, приобрела оттенки которые не существовали до падения. Влияние длительного пребывания среди смертных очевидно, ты впитал часть их непредсказуемости в собственную Суть. Кстати это делает тебя менее читаемым чем раньше, что может быть полезным в конфликте.
Люцифер поворачивал голову осматривая каждого брата по очереди, взгляд задерживался на лицах которые были одновременно знакомыми и чужими после такого долгого времени разделения. Выражение его лица было сложным, смесь эмоций которые он пытался контролировать но не полностью успешно, радость от воссоединения боролась с болью старых обид, ностальгия сталкивалась с гордостью которая не позволяла показать насколько сильно скучал по семье несмотря на все утверждения об независимости и самодостаточности.
Он открыл рот, вдохнул готовясь произнести что-то значимое, может быть признать чувства которые бурлили внутри, но вместо этого вышла шутка, защитный механизм активировался автоматически спасая от необходимости быть уязвимым перед теми кто когда-то был ближайшей семьёй.