Гавриил покачал головой энергично, отвращение к предложению читалось ясно в каждом жесте и выражении лица.
— Это жестоко Азраил, — сказал он твёрдо, голос содержал осуждение которое редко направлял на других братьев. — Да они убивают наших людей но большинство делает это в невежестве, не понимая что совершают настоящие преступления. Травмировать их психологически за действия которые они не осознают как реальные это наказание которое не соответствует их вине.
— А стирание миллионов душ это что? — парировал Люцифер неожиданно встав на защиту предложения Азраила несмотря на собственные сомнения которые обычно озвучивал в подобных ситуациях. — Гавриил ты всегда был мягким с смертными, это одно из твоих лучших качеств, но иногда доброта неуместна когда сталкиваемся с угрозой которая требует жёстких решений. Если можем остановить вторжение через психологическое воздействие на игроков без необходимости убивать их физически то это более милосердный подход чем альтернативы.
Аменадиэль кивнул, неожиданная поддержка от брата который обычно придерживался строгих моральных стандартов показывала что даже он видел логику в предложении несмотря на его тёмный характер.
— Война это не только физическое противостояние, — сказал он без осуждение. — Если можем деморализовать врага и заставить их отступить без кровопролития с нашей стороны то это тактическое преимущество которое было бы глупо игнорировать из-за моральных колебаний.
Рафаэль молчал, лицо было задумчивым, явно боролся с внутренним конфликтом между пониманием необходимости жёстких мер и естественным отвращением к причинению страданий которое было частью его природы как целителя.
Я наблюдал за дебатом между братьями, позволял им проработать моральные последствия различных подходов без немедленного вмешательства с собственным мнением. Это было важно, каждый из них должен был прийти к собственным выводам о том какие методы были приемлемыми в этой войне, насильственное навязывание стратегии которая шла против их моральных убеждений привело бы только к расколу в команде когда единство было критически необходимым.
— Все три подхода имеют достоинства и недостатки, — сказал я наконец, прерывая спор который начинал идти по кругу без продвижения к консенсусу. — Прямая защита необходима немедленно чтобы предотвратить дальнейшие потери пока разрабатываем более изощрённые решения. Техническое нарушение их систем проекции это долгосрочная цель которая требует исследований и экспериментов прежде чем станет практичной. Психологическая война это инструмент который можем использовать выборочно если другие методы не дают достаточных результатов.
Я сделал паузу, позволил словам достигнут каждого прежде чем продолжить с самой важной частью плана, той которая требовала участия всех присутствующих и несла наибольший риск.
— Но всё это временные меры, — продолжил я твёрдо, голос не допускал возражений по поводу того что скажу дальше. — Настоящее решение это найти и уничтожить источник вторжения, центральную систему управления которая координирует действия всех игроков и поддерживает порталы между нашими реальностями. Пока она функционирует вторжения будут продолжаться независимо от того насколько эффективно защищаемся или нарушаем отдельные связи.
Тишина последовала за моими словами, каждый брат понимал что это означало, последствия которые вытекали из необходимости атаковать источник напрямую.
Люцифер первым озвучил очевидное, голос был лишён обычного сарказма, заменён серьёзностью которая показывала что полностью осознавал масштаб того что предлагалось.
— Ты хочешь чтобы мы вторглись в их реальность, — сказал он медленно, каждое слово было взвешенным. — Пересекли границу и атаковали их в месте где законы могут не работать в нашу пользу, где наша сила может быть уменьшена или полностью нейтрализована способами которые не можем предвидеть.
— Да, — ответил я просто, признание было прямым и не пытаясь скрыть что было у меня в разуме. — Все наши методы могут быть не рабочими, если мы не уберём корень проблемы.
— А корень проблемы…
— Система. И я войду в бой с ней со своим Истинным Телом.
— Михаил… — Братья удивились промолчав, а Люцифер нахмурился. Он единственный понимал что это значит. — Ты хочешь уничтожить их реальность?