Ладно, придётся нанести визит к Ками Такамагахары.
Глава 9
Я ушёл, оставив место где Хлоя и Люцифер продолжали разбирать детали расследования. Братец явно нашёл себе новое развлечение, а значит, у меня есть время заняться более насущными проблемами. Демоны не просто нарушили мой запрет — они осмелились делать это на территории, которая находилась под защитой Небес.
Мог бы, конечно, просто щёлкнуть пальцами и оказаться там мгновенно. Отец наделил меня способностью мгновенного перемещения через любые расстояния — всё творение была моей рукой, моя власть была абсолютной после Отца. Одним желанием я мог бы сложить пространство, как лист бумаги, и шагнуть из одной точки в другую. Но подобные проявления силы всегда оставляют след, энергетический отпечаток, который могут почувствовать другие сверхъестественные существа. Боги Пантеонов хоть и была созданы от веры людей, но за тысячи лет существований местные обрели сильную уверенность в себе. Как и в других мирах, они считали себя создателями всего. Хозяевами. Глупые и маленькие, но их влияние на умы людей были слишком велики. Каждый раз как кто-то из Ангелов встречал мелких божеств те были уверенны в своей силе. Слишком уверенны в себе, и в своих силах, от того, дерзки. Я не потерплю дерзость. А значит сейчас не нужна излишняя резня. Убьёшь одного духа который обрёл божественность, так сотня поднимает вой.
Нет, лучше воспользоваться более… традиционным способом.
Я поднял взгляд к звёздному небу, чувствуя, как во мне просыпается древняя, изначальная часть моей сути. Плечи заныли от предвкушения, словно мышцы вспоминали забытое движение. За спиной развернулись крылья — не те маленькие, декоративные придатки, которыми обычно изображают ангелов в человеческом искусстве, а настоящие крылья Архангела.
Каждое перо переливалось оттенками золота и серебра, каждое движение оставляло в воздухе след чистого света. Размах крыльев был таков, что мог бы накрыть небольшой дом. Это было часть моего истинное тело, малого, но моя изначальная форма, дарованная Отцом при создании, была прекрасна.
Один мощный взмах — и земля осталась далеко внизу. Ночной Лос-Анджелес превратился в россыпь огоньков, затем в светящуюся паутину дорог, а потом и вовсе исчез за горизонтом. Тихий океан раскинулся подо мной тёмной гладью, нарушаемой лишь белыми гребнями волн, которые при свете звёзд казались серебряными кружевами.
Лететь через океан — особое удовольствие. Здесь нет суеты человеческих городов, нет тысяч молитв и проклятий, которые постоянно звучат в ушах каждого ангела. Только ветер, звёзды и безграничная водная гладь. Здесь можно думать.
А думать было о чём. Люцифер изменился. Не внешне — он всегда умел принимать привлекательную человеческую форму. Изменился внутренне. В его душе появилось что-то новое — способность к эмпатии, к настоящей боли за другого существа. Смерть этой девушки, Делайлы, причинила ему страдания, которых он не испытывал давным-давно.
Это хорошо или плохо? Эмоциональная привязанность делает нас уязвимыми, но она же делает нас… живыми. Именно способность любить и страдать отличает живые души от простых автоматов, исполняющих волю создателя.
Японские острова появились на горизонте, когда первые лучи рассвета, раскрылись у меня за спиной. Я снизился, приближаясь к Токио. Огромный мегаполис уже просыпался — миллионы людей начинали свой день.
Я сложил крылья и опустился на крышу одного из небоскрёбов в деловом районе Синдзюку. Крылья исчезли, растворившись в утреннем воздухе, и я снова принял обычную человеческую форму. Тёмно-синий костюм, белая рубашка, никаких украшений. Внешне — обычный иностранный бизнесмен.
Токио утром — это симфония звуков, запахов и движения. Гул транспорта, голоса людей, запах еды из уличных лавочек, смесь современной технологии и древних традиций. Я спустился с крыши и растворился в толпе, наблюдая.
Люди здесь двигались с удивительной синхронностью, словно части единого механизма. Потоки пешеходов на переходах, переполненные поезда метро, офисные работники с одинаковыми портфелями — всё это создавало впечатление идеально отлаженной системы. Конечно если не смотреть вглубь всей этой красивой, но ложный картины.
Под этой внешней упорядоченностью я чувствовал тысячи индивидуальных драм, надежд, страхов. Молодая мать, спешащая на работу и переживающая, что оставляет ребёнка с няней. Пожилой мужчина, который боится, что его скоро сократят. Подросток, который не знает, как признаться родителям в плохих оценках.