— Что ты сказал? Вы убили… убили Отца? Это невозможно, это безумие, ты лжёшь как всегда лгал, пытаешься посеять хаос и разрушение даже здесь в самом сердце всего что свято. Ты…ты…
— Увы, не лгу, — Люцифер пожал плечами, движение было небрежным но глаза оставались серьёзными, наблюдали за реакцией братьев с вниманием которое показывало что ситуация была не такой простой как он пытался представить своим поведением. — Спроси Михаила если не веришь мне, он там был, он нанёс первый удар. По Матери если быть точным, а я добил Отца после. Классно ведь? Семейное дело так сказать, закрыли его вместе как и начинали всё вместе когда-то давно.
Все взгляды переместились на меня, я чувствовал их вес как физическое давление, ожидание ответа которое требовало подтверждения или опровержения слов которые только что произнёс Люцифер. Но я не мог говорить, не мог найти слова которые объяснили бы то что произошло способом который имел бы смысл для тех кто не был там, кто не слышал правду о том чем мы были на самом деле, кто не чувствовал ярость которая сожгла всё внутри оставив только пепел и пустоту.
Чёрный сгусток Сути Матери был тяжёлым в руке, пульсировал с ритмом который не соответствовал ничему в известной реальности, присутствие Тьмы ощущалось как холод который проникал через кожу и распространялся внутрь, достигая мест которые раньше были заполнены только светом. Изменения в Сути продолжались, тёмные нити которые появились после убийства переплетались с золотистым сиянием всё более сложными узорами, структура которая определяла моё существование перестраивалась способом который был за пределами контроля или понимания.
Я менялся, но не понимал как и во что.
Рафаэль подошёл ближе ко мне, целитель в нём видел что-то неправильное в том как двигался и стоял, как держал руку с чёрным сгустком, как смотрел перед собой не фокусируясь на чём-то конкретном. Рука протянулась и коснулась плеча в жесте который был одновременно диагностическим и поддерживающим, тепло его энергии попыталось проникнуть внутрь но встретило сопротивление которого там раньше не было.
— Михаил, что с тобой происходит? — голос Рафаэля был мягким и обеспокоенным, интонация целителя который видел симптомы болезни но не мог определить её природу. — Твоя энергия… она изменилась, в ней есть что-то тёмное чего там никогда не было раньше. Позволь мне помочь, позволь исцелить что бы это ни было. Ты…
Я покачал головой прервав его, движение требовало усилия которое не должно было быть необходимым для такого простого действия, тело ощущалось тяжёлым и чужим как будто носил доспехи которые не были подогнаны под размер. Слова формировались с трудом, каждый звук требовал концентрации которая была трудной когда внутри продолжалась трансформация которая занимала всё больше внимания.
— Это не болезнь которую можно исцелить брат, — голос вышел хриплым и незнакомым, оттенки которые там появились были не теми что привык слышать от себя. — Это изменение которое началось когда убил Мать, когда мой меч разделил её существование на части которые больше не могли соединиться. Что-то перешло ко мне в момент контакта, часть того что она была. Всё поменялось.
Азраил двинулся из тени колонны где стоял неподвижно всё это время, его форма материализовалась ближе к центру зала где мог видеть всех присутствующих одновременно. Чёрные глаза которые обычно были лишены выражения сейчас содержали что-то похожее на интерес, Смерть наблюдала за тем как брат менялся и видела в этом процессе нечто знакомое хотя и отличное от того что обычно происходило с существами которые приближались к концу.
— Я вижу в тебе трансформацию, — произнёс Азраил голосом который был эхом резонирующим на частотах которые были на грани слышимости. — Не конец но становление, переход из одного состояния в другое через разрушение того что было раньше. Брат умирает и рождается одновременно, старый Михаил уходит а новый появляется из пепла того что сгорело. Как поэтично, хаха-хах-ха…
Аменадиэль не опустил меч, клинок всё ещё был направлен на Люцифера который продолжал сидеть на Троне с видом который становился всё более провоцирующим по мере того как напряжение в зале росло. Но слова Азраила заставили его взгляд переместиться на меня, оценка которая содержала новое понимание того что происходило, расчёт который менял приоритеты угроз в текущей ситуации.
— Если то что говорит Люцифер правда, — произнёс Аменадиэль медленно, каждое слово было взвешенным и осторожным. — Если вы действительно уничтожили Отца и Мать, что невозможно то это преступление которое превосходит всё что было совершено за всю историю Творения. Падение Люцифера было ничем по сравнению с этим, восстание против Отца было детской шалостью рядом с убийством Создателя всего сущего.