— Здравствуй, Люцифер, — сказал я мягко, делая несколько шагов вперёд. На лице у меня была такая же улыбка, которую я дарил ему миллионы лет назад, когда мы ещё были просто братьями, а не врагами.
Люцифер наконец повернулся ко мне, и я увидел, как его глаза вспыхнули. Не метафорически — буквально. В их глубине разверзлись порталы в самое сердце Ада, откуда хлынула древний, первозданный Грех. Температура в помещении упала на несколько градусов, воздух стал плотным, тяжёлым. Сила, излучаемая моим братом, возросла в геометрической прогрессии, пока не сравнялась с моей собственной.
В этот момент он снова стал тем, кем был до падения — моим равным, моим вторым "я", единственным существом во всём мироздании, способным противостоять мне на равных.
— Давай просто поговорим, — предложил я спокойно, не показывая, что чувствую возросшую в нём мощь.
Люцифер рассмеялся. Звук был прекрасен и ужасен одновременно — как пение ангельского хора, смешанное с рёвом разъярённого демона.
— Конечно же… нет, — произнёс он, и в следующее мгновение атаковал.
Но это не было физическим нападением. Мы давно переросли подобную примитивность. Наша битва происходила на более высоком уровне реальности, где мысль становилась действием, а желание — законом.
— Я — АД! — воскликнул Люцифер, раскинув руки в стороны.
Мир вокруг нас взорвался пламенем. LUX исчез, на его месте простёрлись бесконечные пустоши, выжженные серным огнём. Небо стало цвета запёкшейся крови, а горизонт затянули клубы дыма и пепла. Из разверзшихся в земле трещин полезли легионы демонов — от мельчайших бесенят до могучих князей тьмы. Они окружили меня плотным кольцом, оскаливая клыки и потрясая оружием.
Я стоял в центре этого ада, спокойно наблюдая за приближающимися тварями. Когда первый демон подскочил достаточно близко, я даже не удостоил его взглядом.
— Ну, примерно такого я и ожидал, — вздохнул я с лёгким разочарованием. Затем поднял руку и произнёс просто: — Я — Свет.
Реальность дрогнула. Из моей правой руки хлынуло сияние, более яркое, чем тысяча солнц, но не слепящее, а исцеляющее и очищающее. Оно покрыло всю созданную Люцифером преисподнюю, превращая серную пустошь в цветущий сад, а демонов — в ангельские хоры, поющие осанну.
Люцифер стиснул зубы и жёстко взмахнул рукой.
— Довольно детских игр! — прорычал он. — Я — Разрушитель миров!
Земля под нашими ногами треснула и разлетелась на куски. Мы мгновенно начали парить в космической пустоте, а вокруг нас взрывались и умирали планеты. Марс превратился в облако пыли и газа. Венера раскололась пополам, извергая потоки лавы в холодный вакуум. Даже Солнце начало пульсировать и расширяться, готовясь стать сверхновой.
Я покачал головой.
— Тогда я — Созидатель, — ответил спокойно.
Одним движением мысли я восстановил всё разрушенное. Более того, я создал новые миры, более прекрасные, чем прежние. Планеты, населённые невиданными формами жизни. Звёзды, поющие космические гимны. Галактики, танцующие в вечном хороводе творения.
Глаза Люцифера полыхнули ещё ярче.
— Я — Хаос Вселенной! — вскричал он.
Пространство и время завихрились в безумном коловороте. Законы физики перестали работать. Материя превращалась в энергию, энергия — в чистую информацию, информация — в эмоции. Вся вселенная стала одним гигантским водоворотом безумия, где причина следовала за следствием, а прошлое пожирало будущее.
— А я — Порядок Мироздания, — отвечал я, восстанавливая космическую гармонию одним усилием воли.
Так мы сражались, повышая ставки с каждым ходом. Планетарный масштаб сменился системным, системный — галактическим, галактический — вселенским. Мы творили и разрушали реальности как дети, играющие в песочнице, но каждое наше действие имело последствия, отзывающиеся эхом через все измерения бытия.
Думаю, многие почувствовали это, но немногие могли повлиять на всё это.
Люцифер создавал армии из чёрных дыр, пожирающих свет. Я отвечал рождением новых звёзд, более ярких, чем всё, что существовало прежде.
Он призывал энтропию, заставляя вселенную стремиться к тепловой смерти. Я вдыхал в неё новую жизнь, обновляя циклы рождения и смерти.
Он становился воплощением всех страхов, которые когда-либо терзали разумные существа. Я превращался во все надежды, которые когда-либо согревали их сердца.