Он огляделся вокруг, хотя понятие "вокруг" здесь не имело смысла. Пустота простиралась во всех направлениях и ни в одном одновременно.
И тут Люцифер улыбнулся. Не своей обычной саркастической улыбкой, не маской обольстителя, которую он носил для смертных. Он улыбнулся как ребёнок, которому подарили новую игрушку. Истинная, чистая радость.
— Совершенно, — прошептал он. — Совершенно пусто. Никого и ничего. Никаких правил, никаких ожиданий, никаких… братьев.
Он сделал шаг — или то, что в Пустоте могло сойти за шаг. И в следующий момент оказался… где-то ещё.
Под его ногами была твёрдая поверхность. Не земля, не камень, не металл — что-то среднее между всем этим. Новорождённая планета, ещё не определившаяся с тем, чем она хочет быть.
Небо над головой переливалось цветами, для которых у смертных языков не было названий. Не голубое, не чёрное, не фиолетовое — все эти цвета одновременно и ни один из них. Две луны висели на горизонте, одна серебристая, другая золотая, отбрасывая причудливые тени на бесплодную пока ещё поверхность.
— Красиво, — сказал Люцифер, и его голос странно отозвался в разреженной атмосфере. — Но слишком пусто.
Он поднял руку, и его пальцы засветились мягким золотистым светом. Не тем всепоглощающим сиянием, которое излучал Михаил — это был другой свет, тёплый и живой, свет звёзд, а не солнца.
Там, где его свет коснулся почвы, она задрожала. Из неё начали прорастать странные растения — не похожие ни на что, что существовало в известных мирах. Их листья переливались теми же невозможными цветами, что и небо, а стебли тянулись к двум лунам, словно подсолнухи к солнцу.
— Лучше, — одобрительно кивнул Люцифер. — Но всё ещё недостаточно.
Он закрыл глаза и позволил своему воображению разгуляться. В детстве мироздания, когда они с Михаилом ещё были просто братьями которые создавала по указке Отца, он любил фантазировать. Представлял себе миры, которые можно было бы создать, существ, которые могли бы в них жить, истории, которые могли бы в них разворачиваться.
Тогда это были просто детские мечты. Теперь же…
Воздух перед ним замерцал, и из ниоткуда появилось существо. Оно было размером с кота, но больше походило на дракона — длинное змеиное тело, четыре лапки с острыми коготками, мордочка с большими любопытными глазами. Его чешуя переливалась всеми оттенками радуги, постоянно меняя цвет в зависимости от настроения.
Маленький дракончик посмотрел на Люцифера, наклонил голову набок и издал звук, похожий одновременно на мурлыканье и на колокольчик.
— Привет, малыш, — мягко сказал Люцифер, присев и протянув руку.
Дракончик понюхал его пальцы, затем аккуратно лизнул их крошечным розовым язычком. Его чешуя окрасилась в тёплый золотистый цвет — явно цвет довольства.
— Тебе нравится здесь? — спросил Люцифер, осторожно почесав существо за ушком.
Дракончик замурлыкал ещё громче, а его чешуя стала ещё более золотистой.
— Хорошо. Тогда добро пожаловать в… — Люцифер задумался. — А как назвать этот мир? Лю… нет, слишком банально. Утренняя Звезда? Тоже не то. — Он посмотрел на переливающееся небо. — Авелум. Да, это подойдёт.
Он произнёс это имя вслух, и мир отозвался. Почва под его ногами стала более твёрдой, небо — более ярким, растения — более живыми. Название дало миру идентичность, сделало его реальным не только для Люцифера, но и для самого себя.
Дракончик спрыгнул с его руки и начал носиться между растениями, играя с листьями и издавая радостные звуки. Вскоре к нему присоединились ещё несколько таких же существ — каждое уникальное, каждое прекрасное по-своему.
— Вам нужна еда, — понял Люцифер, наблюдая за их игрой.
Он взмахнул рукой, и по всей планете появились деревья, плодоносящие сочными фруктами. Не обычными яблоками или апельсинами, а чем-то совершенно новым — плодами, которые меняли вкус в зависимости от желаний того, кто их ел.
— И вода.
Из воздуха материализовались ручьи и озёра, наполненные кристально чистой водой, которая пела, когда по ней бежала рябь.
— И музыка.
Ветер начал играть с листьями особую мелодию, не похожую ни на что, что звучало в других мирах. Она была одновременно печальной и радостной, торжественной и игривой.