Ох брат, тебе было так плохо, что ты видел в этом хаосе что-то прекрасное. Если бы я знал…
Ближайший ко мне повернул то, что можно было назвать головой, и уставился на меня сотнями глаз, каждый из которых был размером с человека. В этих глазах не было ни интеллекта, ни злобы — только голодное любопытство хищника, заметившего новую добычу.
— Архангел, — прохрипело создание голосом, похожим на скрежет льда которая ломался. — Давно мы не видели твоих сородичей здесь.
— Я не за разговорами пришёл, — ответил я спокойно, делая шаг вперёд.
Существо издало звук, который мог быть смехом, если бы смех мог замораживать воздух вокруг создавая глыбы льда.
— Тогда за чем? Здесь нет ничего, что могло бы интересовать слугу Света.
Я мог бы объяснить. Рассказать о Сусанно, о крыльях Люцифера, о грядущем конфликте между пантеонами. Но демоны, особенно существа этого уровня, не понимали логику или дипломатию. Они понимали только силу.
— Я иду дальше, — сказал я просто. — Ты можешь посторониться или попытаться меня остановить.
Создание расхохоталось, и звук его смеха разнёсся по ледяной пустыне эхом. К нему начали стягиваться другие творение брата — ещё дюжина таких же чудовищ, каждое со своими уникальными искажениями формы. Один был покрыт шипами из чёрного льда, другой имел вместо рук щупальца из застывшего пламени, третий и вовсе представлял собой подвижную массу кристаллизованной тьмы.
— Слышите? — обратилось первое создание к своим сородичам. — Архангел считает, что может просто пройти через наши владения!
Хор ужасающих голосов ответил ему хохотом, стонами и воем. Температура вокруг упала ещё на несколько градусов.
— Хорошо, — вздохнул, расправляя плечи.
Свет. Не тот ослепительный поток, которым я сражался с Люцифером в клубе. Это был другой свет — жаркий, безжалостный, тот самый, которым я когда-то сражался в Войне на Небесах. Свет справедливости, Свет суда, свет, который не знал милосердия к тем, кто стоял на пути божественной воли.
Он вырвался из каждой клетки моего тела, превращая меня в живую звезду посреди ледяного царства. Лёд вокруг моих ног мгновенно испарился, камни под ним раскалились до красна, а воздух задрожал от нестерпимого жара.
Стражи отшатнулись, заскрежетав и зарычав, но уже было поздно. Я двинулся вперёд, и каждый мой шаг оставлял за собой воронку расплавленного камня.
Первое создание попыталось ударить меня когтём размером с автобус. Я поймал удар голыми руками, и металлический коготь начал плавиться в моих ладонях.
— Ты думал, что боль существует только для душ грешников? — спросил я, глядя в его панические глаза. — Ошибался.
Я сжал руки, и коготь рассыпался расплавленными каплями. Существо завопило от боли — не физической, а экзистенциальной. Я причинял ему страдания на уровне самой его сущности, заставляя материю, из которой оно было создано, помнить о том времени, когда она была частью божественного замысла. Помнить, что это создание всё ещё слуга Бога.
Остальные стражи атаковали одновременно. Щупальца из пламени обвили мою шею, шипы из чёрного льда впились в спину, а масса кристаллизованной тьмы попыталась поглотить меня целиком.
Но я был Архангелом Михаилом, Мечом Божьим, и моя сила была безгранична в этот момент праведного гнева.
Я раскинул крылья.
Они материализовались из чистого света, каждое перо было острее любого клинка и ярче любой звезды. Размах крыльев покрыл всю ледяную равнину, а их свет разогнал тьму на километры вокруг.
Одним взмахом я разрубил щупальца пламенного демона. Вторым — разметал шипы ледяного стража. Третьим — рассёк массу тьмы на сотни кусков, каждый из которых завопил собственным голосом.
— Довольно! — закричал первый страж, отползая от меня на животе. — Довольно, Михаил! Мы… мы пропустим тебя!
— Мудрое решение, — сказал я, складывая крылья. Свет медленно угас, но жар в воздухе ещё долго напоминал о произошедшем.
Я пошёл дальше, оставляя за собой полдюжины искалеченных стражей и расплавленную воронку в земле. Демоны слабее расступались перед моим путём, шипя и рыча, но не осмеливаясь больше преградить дорогу.
По мере того как я поднимался вверх через слои Ада, пейзаж вокруг менялся. Ледяные пустыни сменились огненными пустошами. Горы из замороженных душ уступили место рекам кипящей серы. Воздух стал плотнее и горячее, наполнившись запахом серы и гниения.